– А уж если бы дети хоть иногда видели своего папу – так и совсем было бы хорошо.

– Кх-м… – Люк нервно облизнул пересохшие губы. – Нет, Сара, это невозможно. – И он стал расписывать ей, какая в Нью-Йорке преступность, и никуда не годные школы, и холодная зима, и жутко влажное лето. Ему пришлось повысить голос, потому что в гостиной орал телевизор: это дети жали на все кнопки, переключая каналы и то и дело увеличивая громкость. Наконец Люк не выдержал и велел им перестать, тогда они бросили пульт и стали носиться по квартире, хватая все, что попадалось под руку.

– А ну, хватит! – прикрикнула на них Сара, но тоже ничего не добилась. – Вот видишь. Им папа нужон – уму-разуму поучить.

Это ее «папа» каждый раз немилосердно резало Люку слух.

– Ну а коли мы тебе тута не ко двору, – прямо сказала Сара, – то можно и уехать обратно. Лишь бы нам не мотаться больше по фермам.

– Нет, конечно, тебе больше не придется этого делать. Заверив ее в этом, Люк извинился и кинулся на поиски.

Он застал детей на кухне: они разбирали тостер и кофеварку. Стараясь держаться от них подальше, Люк снова загнал пакостников в гостиную. Он испуганно дергался, если случайно к ним прикасался. На них же чертова прорва микробов!

Сара сидела не шелохнувшись там, где Люк оставил ее. Руки ее безвольно лежали на коленях: терпеливая, привыкшая к несправедливости и страданиям женщина, просившая и не получавшая ничего.

Внезапно позвонил швейцар – значит, Ники уже едет сюда в лифте. Черт, неужели прошло столько времени?

Люк чуть не пинками препроводил незваных гостей в соседнюю комнату, оборудованную под игровую, и включил им компьютер. Скорее всего они сломают его, ну и ладно. Только бы Ники не увидела того, чего ей видеть не следует.

Он встретил ее у дверей лифта с самой чарующей улыбкой:

– Привет, детка. Может, пошалим слегка, прежде чем ехать? – Он пощекотал губами шею и провел ладонями по грудям и бедрам.

– М-м-м… Давай.

– Знаешь что? У меня сейчас на проводе другой город – вот закончу и приду к тебе в постельку. – Проводив ее в спальню, Люк плотно прикрыл дверь.

Потом метнулся в игровую, откуда донесся зловещий грохот. Так и есть: крысеныши расколотили лампу из художественного салона!

– Ох, Лукас, вот незадача! Я и глазом мигнуть не успела!

– Черт с ней! – Люк так глянул на детей, что те съежились, явно ожидая трепки. – Слушай, Сара, мне пора бежать. У тебя есть где остановиться в Салеме?

– Ну… – задумалась она, – мы, наверное, могли бы попроситься в меблирашки к Мери…

– Отлично. Пришли мне ее адрес. – Он торопливо выписал чек. – Этого тебе хватит на первое время. Я буду присылать понемногу каждый месяц. Может, лучше вам подыскать небольшой домик с задним двориком для детей. – Ему не хотелось, чтобы Сара торчала на виду у всех в меблирашках, – наверняка начнутся расспросы.

– Спасибо. – Даже при виде чека ее лицо не выразило никаких эмоций. – Но нам ничего по нему не заплатят. У меня отродясь не было счета в банке, а за отель и автобус берут только наличные.

Господи, дай ему силы! Люк в отчаянии начал шарить по ящикам стола и карманам пальто, выгребая всю завалявшуюся мелочь. Получилось около пяти сотен долларов.

– Вот, припрячь это! Никто не должен видеть, что у тебя завелось столько денег.