Мерримэн, очень общительный, умел при этом слушать собеседника – редкое и весьма полезное качество. Диане даже показалось, что его акцент стал менее заметен за один этот день.

И снова ее удивило странное явление: стоило посмотреть ему в глаза, и ее словно обволакивал теплый лучистый кокон…

– Как у тебя это выходит? Ну вот я посмотрела на тебя и чувствую, будто меня гипнотизируют.

– Смешно, что вы это заметили, – с безмятежной улыбкой отвечал Люк. – Я знал во Вьюпойнте одного парня, гипнотизера, который хотел и меня натаскать. Говорил, будто у меня врожденный дар. Да только вся эта заумь не по мне. Лучше уж стоять на земле как полагается, двумя ногами, хотя я больше и не торчу на ферме, – решительно отрезал Люк, улыбаясь своей скромной шутке.

Диана тоже улыбнулась и протянула ему часы.

Обнаружив, что, кроме времени, они показывают и дату, Люк пришел в неописуемый восторг и с трудом поверил, что часы не нужно заводить.

– Это действительно классная штучка, Диана, большое вам спасибо!

– Они необходимы тебе так же, как и мне, – смущенно заметила она. – Теперь ты не будешь забывать о времени и телефонных звонках. А это немаловажно. Очень невежливо заставлять кого-то себя ждать. И особенно непростительно опаздывать, если у тебя назначено интервью!

– Ага. Эй, вы что-то все время трете себе шею! Не иначе как затекла? Ну так знайте: к западу от Миссисипи никто не делает массаж лучше меня!

Диана замялась. Хотя, конечно, массаж был бы кстати, она не знала, стоит ли подпускать его так близко.

– Вам мигом полегчает, – настаивал Люк. – Уж поверьте, в этом я разбираюсь!

О'кей, а почему бы и нет? Пусть считает, что таким образом выражает ей благодарность. И Диана подставила ему шею.

– Если бы вы самую малость спустили этот ваш халат, мне было бы удобнее, – заметил Люк.

Диана расстегнула верхние пуговицы, и он начал разминать ей плечи и шею.

– М-м-м… Неплохо. Да, как раз здесь. Шея совсем одеревенела.

В его руках чувствовалась огромная сила, однако двигались они осторожно и ловко. Диане оставалось лишь гадать, многие ли женщины сподобились получить облегчение от этих сильных рук…

И как это ни было возмутительно, ее охватило возбуждение. Еще бы, ведь у нее черт знает сколько времени не было мужика! Тут кто угодно станет чувствительным. Однако Диана упрямо твердила себе, что испытывает исключительно физиологическую реакцию, на уровне рефлекса.

– Ну вот, – прошептал Люк у нее над ухом, – вы и расслабились. И шея больше не затекает. Так-то лучше, верно?

– Гораздо лучше. Спасибо. – Она хотела было встать, но его ладони неожиданно скользнули ей за пазуху и легли на грудь, а губы коснулись шеи. – Ох, ради Бога! – Диана поспешно вырвалась. Вот так расслабилась! Да что этот навозный жук о себе вообразил?!

Ей вдруг представилось, как парочка крестьян «любится» прямо на лугу, и она едва удержалась от истерического смеха. Смеяться-то было не над чем!

Диана потуже запахнула халат.

– Люк, ты ведешь себя как пастух на сеновале! – Ее голос предательски дрогнул, и она добавила, проклиная собственную слабость: – Не смей больше делать ничего подобного!

– Ох, простите меня, ради Бога! Я вовсе не хотел вас обидеть!

– А я и не обиделась! Ты же не сделал мне больно, а просто позволил себе лишнее.