Чрезвычайно удовлетворенный, Мэтью отправился в Нью-Йорк, однако из головы у нега не шли мысли о Диане. Она не давала ему покоя, и Сэйлс вспоминал то ее изысканную манеру одеваться, то теплую, ласковую улыбку, то мягкий, обворожительный голос. Теперь он готов был простить ей все – даже слабость к Люку Мерримэну.

Да, Диана околдовала Мэтью Сэйлса, но он твердо решил не ускорять события. И все же всю обратную дорогу Сэйлс со смаком предвкушал, как изменится лицо Дианы, когда она узнает о решении совета директоров.

Он сам позвонил ей и пригласил на ленч, с трудом выкроив для этого один час.

– То есть мне придется ждать до пятницы, чтобы узнать ваше мнение? Мэтью, неужели вы столь жестоки?

От ее вкрадчивого голоса, опускавшегося до проникновенного шепота, у него засосало под ложечкой.

– О'кей. Пилотная серия мне понравилась. Честно говоря, очень понравилась. Подробности могут подождать.

Мэтью повесил трубку, тщетно пытаясь угадать, такая ли она крутая, какой хочет казаться, или робкая и уязвимая.

К несчастью, утром в пятницу из Лос-Анджелеса принесло Фила Бэннона, и весь отдел просидел целый день на срочном совещании, посвященном совсем иным вопросам. Мэтью оставалось лишь извиниться и сообщить по телефону, что совет директоров доволен пилотной серией и дает добро на начало съемок.

– За вас, Диана, и за то, что вы сделали явью все мои мечты.

– И за тебя, Люк, – улыбнулась Диана, – за моего талантливого протеже и источник вдохновения.

Они устроили праздничный обед в кафе «Акьют» – по выбору Люка. Он сам и заказал этот обед, хотя решение отпраздновать первую победу было принято неожиданно и в спешке. Только сегодня утром Диана услышала по телефону замечательную новость от Мэтью – и вот, пожалуйста, уже сидит в вечернем платье напротив Люка в самом роскошном ресторане в Трайбеке, районе старых заброшенных складов, быстро превращавшемся в одно из самых популярных мест отдыха.

– Вы ведь здесь впервые, верно? – спросил Люк, заметив, с каким любопытством Диана осматривает зал, заполненный шикарно одетыми посетителями.

– Да, хотя пару раз я слышала это название. Боюсь, до сих пор оно вызывало у меня ощущение острого несварения желудка.

– Вот уж нет, мэм! – расхохотался Люк. – Ресторан назвали так потому, что он стоит на участке земли неправильной формы. А мне здесь нравится: белые колонны, плетеные кресла, приглушенные цвета. И обратите внимание на эту картину, как раз напротив. Там нарисованы такие знаменитости, как Ричард Приор и Джеки Онассис.

– Да ты, оказывается, здешний завсегдатай, – сказала Диана, когда официант подал им на закуску устриц.

– Ну, если и завсегдатай – то скорее здешнего бара. Порой забегал сюда после работы пропустить стаканчик. Но никогда еще не сидел за столом. Приберегал это до того дня, когда смогу пригласить сюда вас. Кстати, я ушел с работы. Теперь мне и так есть чем заняться.

– Хорошо бы. Все еще слишком зыбко. «Континентал» согласен подписать контракт на первые несколько серий, но твой агент запросил слишком большую сумму…

– Не беспокойтесь из-за этого. Я соглашусь на меньшее. Мы уже обговорили это с Гарриет. Я не буду спешить подписывать контракт на большой срок. Насколько я понимаю, если шоу провалится – ну, сами знаете, как это бывает: раз, и отменили, – я потеряю всего несколько тысяч. Но если шоу ждет успех – на будущий год мой контракт придется возобновить. И вот тогда, если они захотят снимать меня, им придется раскошелиться на большую сумму, чем десять тысяч за серию!

Диана слушала с удивлением.