-  Человек надежный?

    -  Ну, если пытать будут, то, наверное, сознается, а просто так трепаться не станет.

    -  Тогда иди, договаривайся, - распорядился офицер.

    -  Сейчас она на работе, обычно приходит часам к четырем, тогда и схожу, - пообещал я и, посчитав разговор оконченным, приглушил звук телевизора.

    -  Вы что, оглохли? - поинтересовалась вошедшая в этот момент в гостиную Оля и вообще выключила телевизор. - Господа, кушать подано, идите мьггь руки.

    Обед, на скорую руку приготовленный Ольгой, назвать роскошным было нельзя, так же, как и вкусным. Он был ближе к понятию «съедобный». Однако, голод, как известно, не тетка, и расправились мы с ним по-армейски быстро. Повариха, по-моему, ждала комплиментов своим кулинарным способностям, но дождалась их только от части аудитории. Я в этом подхалимском действе участвовал только в мимической форме, неопределенными кивками поддерживая славословия Андрея.

    -  Пожалуй, теперь по русскому обычаю после сытного обеда неплохо бы немного соснуть, - риторически высказался жених, отводя в сторону блудливый взгляд.

    -  Да, я тоже немного устала, - поддержала его невеста, глядя почему-то на меня чистыми, невинными глазами.

    Я хмыкнул про себя и напомнил, что нам предстоит сегодняшней ночью. Однако, влюбленные мой намек предпочли не понять и поспешно удалились в спальню.

    Мне осталось уйти в кабинет и развлекать себя чтением. Я взял томик с письмами Чехова и погрузился в жизнь и события прошлого века. Однако, на письме Антона Павловича Суворину дрема победила чеховский талант, и я незаметно для себя заснул. Атмосфера любви и сексуальности не оставила меня равнодушным. Подсознание дало определенную команду, и мне начало сниться что-то сладострастное. К сожалению, поспать удалось недолго, телефонный звонок вернул меня к грубой, неромантической реальности.

    -  Слушаю вас? - хрипло произнес я, теряя нить сновидения.

    -  Мне Алексея Григорьевича, - произнесла трубка незнакомым голосом.

    -  Да, я вас слушаю, - сказал я, пытаясь еще на несколько мгновений погрузиться в прерванный сон.

    -  Как вам понравились наши предупреждения? - поинтересовался незнакомец.

    Я окончательно пришел в себя, понял, о чем идет речь, и честно сознался:

    -  Совсем не понравились.

    -  Это хорошо, что вы вовремя одумались. Иван Иванович предлагает вам отдать известный предмет, а взамен гарантирует безопасность.

    Мне очень захотелось послать своего абонента очень и очень далеко, однако, я не стал поддаваться эмоциям и предложил торг:

    -  Об отдать не может быть и речи, тем более, что вы причинили мне значительный материальный и моральный ущерб.

    Собеседник неумело, как-то редко, с придыханием засмеялся. Пока мы разговаривали, я пытался представить этого человека и составить, как говорится, его «психологический» портрет. Одновременно я активизировал файл с членами группировки и отщелкивал их оперативные и тюремные фотографии.

    -  Ты, фраерок, видать не понял, с кем имеешь дело…

    Судя по голосу, тембру речи и манере говорить, звонивший был предположительно средних лет, крупный мужчина с тяжелой челюстью, слова он произносил не очень четко, как будто держал во рту жевательную резинку, а челюсть мужественно выпячивал вперед. Имел старый тюремный стаж - отсюда и обращение «фраерок», будь он моложе, обозвал бы меня «козлом» или «лохом».