Ольга долго не хотела просыпаться, а когда ее, наконец, удалось выковырять из машины, сонно и радостно заулыбалась.

    -  Что, уже приехали? - спросила она, приваливаясь плечом к Андрею, - Ух, ты, какой классный дом!

    -  Проснись, наконец! - рассердился я, видя, что дело опять грозит застопориться.

    -  А я и не спала, - сообщила девушка. - Так, чуть вздремнула…

    Мы направились в сторону осветившегося изнутри особняка. Сумку с оружием я на всякий случай прихватил с собой. Дом был выстроен из красного шлифованного кирпича в стиле «эклектизма». Хозяева в буйстве фантазии смешали элементы конструктивизма с готикой, так что современные окна из пластиковых стеклопакетов соседствовали со стрельчатыми дверями и гипсовыми украшениями эпохи русского ампира. Мне такие сооружения не нравятся, но Ольга была, судя по ее реакции, от такого «богатого» дома в полном восторге. Особенно она обрадовалась, когда Андрею удалось ей растолковать, кому он принадлежит.

    Мы поднялись на крыльцо и прошли внутрь. Там убранство было все в том же «смешанном» стиле современных нуворишей.

    -  Пойдемте на кухню, - пригласил Андрей.

    Мы неспешно двигались по скользкому ламинанту, и хозяин искоса поглядывал на меня, ревниво наблюдая за впечатлением от окружающего нас великолепия. Чтобы сделать ему приятное, я изобразил на лице вежливое восхищение. Андрей удовлетворенно хмыкнул, повел бровью и, как бы между прочим, заметил:

    -  Все, между прочим, сделано своими руками!

    Давешняя женщина уже хлопотала у огромного холодильника и только легкой улыбкой приветствовала наше появление. Кухней оказалась большая комната, набитая современным оборудованием.

    -  Ой, как у вас здесь хорошо! - как мне показалось, приторно льстиво воскликнула Оля. - Всегда мечтала о такой кухне!

    Андрей немного погордился произведенным впечатлением, и мы уселись за дубовый стол, который для сохранности дерева владельцы покрыли прозрачным пластиком. Домоправительница накрыла стол, и мы отдали должное холодным закускам.

    -  Может быть, приготовить горячий ужин? - предложила Никитична.

    -  Не стоит. Свари только кофе, - решил за нас хозяин, - мы скоро ляжем. Ему, - он указал на меня, - постелешь в гостевом доме.

    Так как моего мнения никто не спрашивал, а голос Андрея, как только мы попали под его отчий кров, изменился, сделался уверенным и властным, я промолчал. Он держал себя так по-барски, что я уже с некоторым напрягом ожидал дальнейших метаморфоз скромного участкового уполномоченного.

    Окончив импровизированный ужин, мы встали из-за стола и разошлись по своим «апартаментам». «Молодые», взявшись за руки, поднялись на второй этаж, а я подождал, пока домоправительница ополоснёт посуду и отправился вслед за ней в гостевой дом. Мы вышли во двор и по узкой тропинке в полной темноте добрались до небольшого домика, напоминающего сторожку.

    -  Вы здесь постоянно живете? - из вежливости, чтобы прервать молчание, задал я ничего не значащий вопрос.

    -  В основном, - буднично ответила она, - я здесь за и сторожа и за горничную.

    Гостевой дом, как громко поименовал его Андрей, на деле оказался садовым хозблоком, предназначенным, скорее всего, для сельскохозяйственного инвентаря. Дощатые стены внутри были оклеены дешевыми бумажными обоями. Женщина ввела меня в каморку с железной кроватью, ободранным старым креслицем и тусклой лампочкой на голом шнуре.