|
Примерно в это же время поднявшийся на мостик трюмный механик Кошелев лично отрапортовал командиру концевого в колонне «Баяна», что поступление воды в носу перекрыто, подпоры и клинья полностью раскреплены и крейсер может вновь развить свой полный ход. Вирен немедленно сигнализировал об этом флагману и вскоре получил приказ: забрав с собой четыре истребителя Шельтинга, поддержать крейсера, направляющиеся в сторону Эллиотов. Понимая, что единственный путь – это обойти броненосную колонну противника с кормы, «Баян» в 12:27 резко принял на 4 румба вправо, увеличив ход до 19 узлов.
Отпарировать движение «Баяна» своими силами Того уже не мог. Единственное, что ему оставалось, это отдать приказ командовавшему минной обороной Эллиотов кавторангу Такэбо немедленно собрать в кулак все оставшиеся миноносцы, включая и те, что находятся у Бицзыво, а затем, по возможности объединившись с силами каперанга Асаи, произвести массированную атаку на русские корабли, подходящие к пункту высадки от Порт-Артура. Такэбо, чьи корабли 10-го и 11-го дивизионов миноносцев (№№ 40, 41, 42, 43, 72, 73, 74, 75) уже сосредоточились в двух милях западнее входного бона эллиотской маневренной базы, немедленно двинувшись навстречу противнику курсом на запад – северо-запад со скоростью 12 узлов, приказал выйти на рандеву с ним миноносцам 4-го и 5-го дивизионов (№№ 21, 24, 29, 30, 25, 26, 27, «Фукурю»), развернутым ранее в завесу у Бицзыво…
Макаров, дабы не дать японцам меньшими силами охватить голову его колонны, вынужден был дважды отдавать приказ по первому отряду сначала довести скорость до пятнадцати, а в 12:35 и до шестнадцати узлов. В итоге «севастополи» уже с половины первого начали явно оттягивать от уходящего вперед быстроходного отряда. Хотя положение Того это сильно не улучшило: примерно около этого же времени наметилось отставание окутавшегося дымом пожара «Фудзи». «Мягкая», лишенная вертикального бронирования корма оказалась ахиллесовой пятой для этого корабля, чья схема броневой защиты была подобием британских «Ройал-Соверенов». Сначала проблемы кораблю создала классическая подводная пробоина шестидюймовым снарядом. Но благодаря самоотверженности трюмного дивизиона ее за двадцать минут удалось заделать. Помпы и насосы справлялись, и принятая вода должна была быть вскоре откачана. И в этот момент, примерно в 12:40, японский броненосец получил роковой удар. Двенадцатидюймовый снаряд, в отличие от первого за этот день, сравнительно безобидно взорвавшегося на главном поясе, ударил в нескольких метрах позади едва заделанной пробоины в корме… И мало этого. Он еще и исправно взорвался, едва прошив борт. Потери трюмного дивизиона только убитыми составили одиннадцать человек, огромная полуподводная пробоина с вывороченными наружу краями принимала в себя форменный водопад. Силой взрыва упоры у первой пробоины были сметены, и вскоре четыре отделения были полностью затоплены водой. Аварийное задраивание водонепроницаемых переборок облегчило ситуацию лишь частично, кроме того, два комингса дверей в следующие отсеки были покороблены, о герметичности их говорить не приходилось. Вскоре вода уже плескалась в подбашенном отделении… «Фудзи» ощутимо садился на корму. За десять минут его скорость упала до тринадцати узлов. Тем временем сзади в него угодило несколько снарядов с «Баяна», причем один – из носовой башни. Хотя артиллеристы броненосца и поквитались, всадив в проходящий русский крейсер три шестидюймовых, восьмидюймовый «привет» от «Баяна» оказался для «Фудзи» куда большей неприятностью. Вернее, фатальной. Его взрывом вскрыло две трети кормовой трубы, после чего «инвалид» охромел окончательно. В последующие сорок минут три русских броненосца типа «Севастополь», отставшие от уходящих вперед сцепившихся кораблей Макарова и Того, не оставили подранку и тени шанса. |
