Хотя она не льстила себе мыслью о чрезмерной значимости собственного влияния, но именно она убедила брата всерьез задуматься о женитьбе. Луиза заявила, что единственное, чего не сможет вынести, так это перспективы увидеть Кросби на месте Рула. И именно она посоветовала ему остановить свой выбор на мисс Уинвуд как многообещающей невесте. Элизабет ей понравилась, и Луиза быстро оценила не только неземную красоту девушки, но и ее покладистый и мягкий нрав. И уж наверняка наличие столь очаровательной жены заставит Рула порвать с этой отвратительной Мэссей. Но сейчас ей казалось, что Рулу абсолютно все равно, на ком жениться, а это сулило крайне неприятные перспективы его супруге в свете будущего влияния на него. Да еще семнадцатилетней девчонке! Вряд ли можно было подыскать более неподходящую партию.

Леди Луиза отправилась с визитом к леди Уинвуд, где и познакомилась с Горацией, но уезжала она с Саут-стрит в уже совсем ином расположении духа. Эта чернобровая девочка совсем не походила на глупую зеленую мисс, едва выпорхнувшую из пансиона. «Боже! – думала ее светлость. – Да она устроит ему веселенькую жизнь!» Словом, все оказалось намного лучше, чем она представляла. Мягкость и покорность Элизабет далеко не так хорошо отвечали своему назначению, как бурный темперамент Горации. «Что ж, – сказала себе Луиза, – теперь у него не будет ни минуты покоя и уж точно не найдется времени на эту постылую Мэссей».

Казалось маловероятным, что Рул предвидит ожидающее его беспокойное будущее. Он продолжал бывать на Хартфорд-стрит, и ни единого намека на расставание не слетело с его губ.

Леди Мэссей приняла Рула в своем серебристо-розовом будуаре через два дня после объявления о его помолвке. На ней был атласный пеньюар, отделанный кружевами, и она полулежала на парчовой софе. Слуги не докладывали о его прибытии; он вошел в комнату как человек, имеющий на это полное право, и, закрывая за собой дверь, с юмором заметил:

– Дорогая Каролина, у вас новый привратник. Это вы приказали ему захлопнуть дверь у меня перед носом?

Она протянула ему руку.

– А он действительно пытался это сделать, Маркус?

– Нет, – ответил его светлость. – Нет. Меня еще не постигла столь постыдная участь.

Он взял ее руку и поднес к своим губам. Она сомкнула пальчики вокруг его кисти и привлекла его вниз, к себе.

– А я уж было подумал, что мы ведем себя чересчур официально, – с улыбкой заметил он и поцеловал ее.

Все еще не отпуская его руки, она сказала насмешливо-печально:

– Быть может, нам стоит вести себя официально – теперь, милорд.

– Значит, вы все-таки приказывали привратнику захлопнуть передо мною дверь? – вздохнул его светлость.

– Нет. Но ведь вы женитесь, разве нет, Маркус?

– Женюсь, – признался Рул. – Но еще не завтра, к вашему сведению.

Она улыбнулась, но улыбка ее быстро увяла.

– Вы могли бы предупредить меня, – сказала она.

Граф открыл табакерку и сунул в нее большой и указательный пальцы.

– Мог, конечно, – сказал он и завладел ее рукой. – Новая смесь, моя дорогая, – пояснил он, просыпал понюшку на ее снежно-белое запястье и втянул ее носом.