– Ну, тогда понятно. – Он отдает Оливеру сумку. Я еще никогда не видела, чтобы столько

человек встречали кого–то с таким удовольствием. Ошеломительные улыбки, смех и

удивительно, как голова Беннетта еще не стала размером с Фенуэй–Парк.

Женщина полицейский окидывает его взглядом, который не заметит даже слепой.

– Хорошего дня, сэр.

 Сэр? То, как она его называет, вырывает меня из раздумий. Беннетт никак не реагирует, а я

да.  Сэр. Более чем почтительно. Я его называю так, когда голая и учусь искусству

подчинения. Я нахожу это довольно сложным заданием.

– Мисс Кеннеди, сюда, – Он открывает заднюю дверь и похлопывает по сиденью. – После

вас.

Я прохожу около него, и он подходит ближе.  Он прикрывает меня своим телом, в то время

как я зажата между ним и дверью. Мы стоим на обочине, зажатая им, я вся в огне,

полностью сгораю. Он мог бы прикоснуться ко мне, но он этого не делает. Я вижу его

руки. Одна на двери, другая на дверном проеме.

Фактически, он поймал меня, используя свое огромное тело, оставляя мне путь к

отступлению только заднее сиденье. Я жажду прижаться к нему, почувствовать его губы

на моих губах – на моей коже – между моих ног. Я не смею взглянуть вверх или нарушу

стратегию, рискуя сделать то, что я по договоренности не должна делать – прилюдно

коснуться его и удовлетворить свою потребность в нем.

– Запрыгивай, – бормочет он.

Я продвигаюсь на сиденьи, он садится следом.

Я отодвигаюсь, он придвигается ко мне. В тот же момент он захлопывает дверь

одновременно с Оливером, закрывающим багажник. Он прижимается к моей ноге,

поглаживая пальцами мое бедро, придвигая меня ближе к себе. Он запускает свою руку

мне под юбку, скользя пальцами вверх, в то время как я инстинктивно сжимаю ноги.

– Бен–нетт, – бормочу я.

– Раскройся. Сейчас же!

– Но…

– Если ты не хочешь, чтобы весь аэропорт узнал, что я делаю, подчинись.

Оливер проходит слева от меня, не заглядывая вовнутрь, и я вздрагиваю.

– Пожалуйста, – стону я.

Не говоря ни слова, Беннетт продвигает руку выше между моих ног, и я задерживаю

дыхание, делая, что он говорит – раздвигаю ноги для него.

Я дрожу, пока он, поглаживая большим пальцем между моих бедер, смотрит на меня.

– Клянусь, я бы мог трахнуть тебя. Прямо сейчас. Очень жестко. – шипит он сквозь зубы.

– Но проблема в том, что если я начну, то сомневаюсь, что меня можно будет остановить в

течение нескольких часов.

Окна затонированны. Перегородка между передним и задним сиденьем поднята.

Помощник Бена останавливается, перешучиваясь с женщиной–полицейским. Через

секунду он запрыгнет на переднее сиденье. Мы со Стоуном сделаем это, сидя на заднем

сиденьи, в то время как водитель ходит вокруг нас – но мы не нарушаем правила

соглашения.

Мы можем сделать это. Тихо, я повторяю это себе как мантру в то время, как пальцы

Беннетта пробираются все выше и выше по бедру. Но, во–первых, у меня тоже есть право

голоса.

– Постой…– Я заканчиваю то, что очевидно он оставил недосказанным. – Мы в твоем

городе, и мы должны помнить правила. И то, что мы сейчас делаем, не соответствует им.

– Кса… Я хочу тебя так сильно, как никто другой. Отдайся мне, как я прошу. Сними

блузку. Я хочу увидеть твои сиськи. – Он потирает кожу внутренней части бедер, сильно,

сжимая у меня между ног, и запускает пальцы под кружево трусиков. Он дотрагивается до

моих складочек – я мокрая и теку.