Их что-то направляет?

Активирую всезрение.

И действительно, в руинах затаилось нечто, протянувшее к стае невидимые ментальные щупальца. Нечто дёрнулось и ко мне, но тотчас получило по зубам и в ужасе отпрянуло. А ещё всезрение позволило мне обнаружить крыс-мутантов, ждущих своего часа. Крыс было много, и все они рыскали в катакомбах под руинами. Там целая система коридоров и комнат, уходящих в глубину на десятки метров.

— Бери тех, что справа, — приказал я питомцу.

Не теряя больше ни секунды, ударил по вожаку. Собакр с разгона влетел в полыхающий шарообразный ад и рассыпался в прах. Я подпитал технику энергией и увеличил область поражения, захватив ещё парочку хищников. Моя будущая оболочка начала впитывать первозданный эфир, в который обратились мёртвые твари.

Альфа-самка увернулась от атаки и прыгнула.

Красиво, но глупо.

Я прервал этот бессмысленный полёт электрическим разрядом, после чего добил животное мечом. Напитав клинок силой, вычертил широкую дугу, разрубая пополам ещё одного собакра. Вжух тем временем вырвал кому-то глотку, принял огненную когтистую лапу на броню и, отрастив нечто непонятное, вспорол брюхо очередному противнику.

Выбрасываю меч, пробивая грудную клетку молодому, но очень агрессивному зверю. Рванув рукоять на себя, завожу клинок за голову и обрушиваю на ещё не издохшую тварь.

Визг, хрип.

Левая рука выбрасывает щит, уплотнив воздух.

Последний собакр, яростно рыча, отброшен в траву. Вжух опережает меня, набрасывается на обидчика в прыжке и рвёт его в клочья. Я чувствую, как питомец тянет из моих каналов ки и добавляет к своим ударам стихийный урон.

Боги, как же хорошо!

Слой новой оболочки уплотняется, обретает чёткие контуры.

Энергия павших продолжает поступать извне.

— Не сейчас, — останавливаю зверька, который уже собирался подкрепиться. — У нас много работы.

Я уже знаю, почему крысы и собакры мирно уживаются в одном Разломе. Знаю, кто ими управляет. У нас этих существ называли Кукловодами. Паразит, зашившийся в глубине подземелья и посылающий верных миньонов за добычей. Чем старше и сильнее Кукловод, тем умнее он действует. И тем большим количеством тварей может управлять.

Иду к руинам.

Карман, само собой, замкнут. То есть, это вещь в себе, границы которой способны отталкивать всё живое и неживое. Вроде силового купола, только преодолеть это препятствие невозможно. Границы обозначены голубым маревом и искажением перспективы.

Развалины некогда были городом. Не тем городом, в котором ходят трамваи и ездят такси, а древним, защищённым крепостной стеной. Совсем крохотным, если сравнивать с известными мегаполисами. Стена давно обвалилась, башни вросли в землю и покрылись сорняками. По сути, это не башни, а холмы, в которых смутно угадываются прежние очертания.

— Приготовься, дружище, — говорю котоморфу.

На самом деле, мог и не говорить.

У нас прочная ментальная связь.

Перебравшись через холм, некогда бывший частью стены, оказываюсь в городской черте. Всезрение чётко указывает путь, хоть и тянет ресурсы. Расход компенсируется циркуляцией.

Здания частично сохранились.

Почерневшие от времени стены, торчащие из кладки пучки травы, слепые окна без рам, просевшие крыши. Некогда под ногами лежала брусчатка, но все стыки в сорняках, местами ушли под землю.

Со всех сторон к нам стекаются крысы.

Не такие уж и громадные, размером с бродячего пса. Но их тьма. Серые колонны с писком шуршат по улицам, отдельные особи вылезают из подвалов, окон и дверей. Падают с карнизов и балконов, вливаясь в общий поток.

Ладно, поехали.

У меня в запасе есть интересная техника — «воздушная стена». Напоминает щит, только применяется фронтально. Можно закольцовывать и расширять. Что я и сделал.