Мишель чуть поколебалась, пытаясь сосредоточиться, но на лестнице раздались тяжелые шаги. Она разжала руки.

Тео поймал ее за талию. Она пошатнулась и, держась поближе к нему, пересекла крышу на четвереньках. Дождь лил как из ведра. Она едва видела собственные руки. Добралась до края, попробовала, крепко ли держится водосточная труба, в надежде, что сможет ухватиться за нее, но труба шаталась, и Мишель поняла, что если она свалится, то наделает шума. В этой части двора росла густая сирень. Мишель прикрыла глаза рукой и прыгнула в самый центр зарослей. Стараясь не попасть Тео под ноги, она ударилась головой о густую ветку. Сучок порезал ее щеку, и она прикусила губу, чтобы заглушить крик.

– Куда? – прошептала она.

– На передний двор. Подожди здесь.

Он вытащил пистолет, подкрался к углу дома, пригнулся и выглянул. Капот машины был поднят. Значит, они успели ее испортить. Он глянул через дорогу, прикидывая, далеко ли до болота. Не слишком хорошая перспектива – углубиться в густую растительность, превратившись в зверя, которого гонят охотники.

Но если им удастся добраться туда незамеченными, они с Мишель сумеют выйти к перекрестку, откуда начинается шоссе.

Дальше по дороге была припаркована машина. Он не увидел бы ее, если бы стоп-сигналы неожиданно не зажглись. Тот, кто сидел в ней, очевидно, держал ноги на тормозной педали. Секунду спустя огоньки погасли.

Тео вернулся к Мишель.

– Нам нужно попытаться сесть в твою лодку. Это наш единственный выход.

– Пойдем.

Они сумели незамеченными пробраться к краю причала, но тут на них упал яркий свет из окна. Тео немедленно толкнул Мишель вниз, повернулся и выстрелил, но так и не понял, попал ли он в кого-нибудь. Свет погас, и тут же раздались крики.

– Дай мне фонарь, – пропыхтел он.

Мишель выхватила из-за пояса фонарик. Тео вцепился в него, вытянул руку, снова толкнул Мишель вниз и, попытавшись прикрыть ее, прошептал:

– Не поднимай головы.

И только потом включил фонарь. Луч упал на одного из негодяев, бежавших к ним от дома. Мишель ясно увидела его и удивленно ахнула, сразу же узнав.

Тео выстрелил дважды, прежде чем был вынужден выключить фонарь. Пули так и свистели вокруг, прижимая их к доскам причала.

Тео направил фонарь на другую лодку, включил его. Точно. Вот он, другой. Поджидает их. Пригнувшись, он смотрел в прицел снайперской винтовки. Тео выстрелил. Пуля ударила в мотор. Тео снова спустил курок, но мужчина перевалился через борт и упал в воду. Выключив свет, Тео поднял Мишель на ноги и заорал:

– Давай!

Воздух по-прежнему был наполнен грохотом выстрелов и Пением пуль, рикошетивших от деревьев и причала. Мишель схватилась за столб, чтобы не скользнуть в воду, и принялась лихорадочно развязывать линь чужой лодки. Тео уже отвязал ее собственную, прыгнул туда и дергал пусковой тросик.

Она развязала линь и как можно дальше оттолкнула лодку от причала. Тео криками поторапливал ее. Мишель спрыгнула в лодку и навалилась на Тео.

Двигатель наконец завелся. Пули вспарывали воду вокруг них. Тео подмял под себя Мишель, стараясь защитить ее и одновременно не поднимать голову. Свернув к северу, он оттянул рычаг вниз. Нос лодки выступил из воды, дернулся, и суденышко рвануло вперед. Одна пуля прожужжала так близко, что Тео показалось, будто он ощутил жар.

Оглянувшись, он увидел бегущих по двору двух мужчин с фонариками.