Только вот претворять фантазии в жизнь – дело другое. Причина номер один – разбитое сердце…

– Все уже было, было, было, – бормотала она.

О нет, она не собирается заводить роман с Тео Бьюкененом. И поэтому не надела одну из обычных коротеньких ночных рубашек. Достала из нижнего ящика голубую шелковую пижаму с длинными брюками и застегнула на все пуговицы, включая самую верхнюю. Стоячий воротник натирал чувствительную кожу под подбородком. Она потянулась за домашними туфельками в тон, но передумала и нашла старую пару толстых белых шлепанцев из махровой ткани.

Откинула волосы назад, смазала губы бесцветным увлажняющим блеском и выудила из шкафа тяжелый белый фланелевый халат. Подол волочился по полу. Мишель старательно застегнулась и подпоясалась, завязав пояс двойным узлом.

И снова взглянула в зеркало. Прекрасно! Настоящая монахиня!

Тео сидел в библиотеке. К тому времени как она спустилась вниз, он уже успел поставить и загрузить компьютер и сейчас что-то считывал с монитора. При звуке шагов он поднял голову, взглянул на нее поверх очков в роговой оправе и замер, отмечая каждую деталь: как цвет пижамы оттеняет синеву ее глаз, как волосы, распущенные по плечам, переливаются чистым золотом в мягком свете, как без единой унции макияжа она выглядит настоящей красавицей.

Она переоделась ко сну… но так, словно ее кровать находилась в Антарктиде. И хотя была врачом, все же не подозревала, как устроен мужской мозг. Все эти одежки… только подстегивали фантазию: сразу хотелось узнать, что под ними.

Его воображение разыгралось не на шутку. Он представлял, как она снимает с себя слой за слоем, прежде чем скользнуть между простынями. Ах черт, только не думать об этом. Ради всего святого, только не думать о мягкой теплой коже, скрытой всеми этими тканями.

Мишель подошла к письменному столу и, ужасно смутившись под его пристальным взглядом, стала теребить узел на поясе.

– Итак, что вы думаете? – выдавила она и, не дождавшись ответа, окликнула его по имени.

Он как-то странно улыбался и пялился на ее ноги.

– В чем дело?

– Ожидаете ночной метели? Рука Мишель метнулась к горлу.

– Я замерзла. Тео засмеялся.

– В самом деле замерзла, – настаивала она. – Как всегда, когда включен кондиционер, Я выключила его, чтобы вам было уютнее.

– Угу.

Теперь она чувствовала себя настоящей дурочкой, потому что он и не думал ей верить.

– Забавные шлепанцы.

– Спасибо. А если вам надоело издеваться, может, все-таки ответите, что думаете о моем компьютере?

– Антиквариат.

– Вы перестанете глазеть на мои шлепанцы? – раздраженно бросила она и, опершись о стол, разулась.

Тео снова рассмеялся, увидев, что она в носках.

– А теперь что смешного? – рассердилась она.

– Просто гадал, нет ли на вас еще и теплого белья.

– У меня вообще такового не имеется, – парировала она. – Может, все-таки ответите мне? Работает компьютер или нет?

– Где вы раздобыли эту штуку?

– Мой брат Реми подарил.