Ей никогда не следовало этого делать, но это были ее средства выживания. Это все, что, по ее мнению, она могла сделать, а она была готова сделать все что угодно, чтобы помочь ее маме. Все, кроме того, чтобы взять деньги у моей матери. Потому что она любила меня.

Я хотел, чтобы она взяла деньги у моей матери. И сейчас я не был бы зол на это. Я, черт возьми, испытывал бы облегчение от того, что у нее были деньги, чтобы позаботиться о ее матери, и что она была в безопасности у себя дома.

- Сюда, - сказала она, прервав тишину, и я взглянул на ветхие квартиры слева от меня. Все было еще хуже. Я свернул на парковку, и темнота, окружающая место от перегоревших уличных фонарей, не помогла мне смириться с этим. Я выключил машину и продолжил сидеть, смотря прямо перед собой.

- Как долго ты здесь живешь? - спросил я.

- Чуть больше 3 недель, - мягко сказала она.

- Во сколько ты приходишь домой по ночам?

Она ерзала руками по коленям. - Около трех, - наконец, сказала она.

С ней все было хорошо. С ней ничего не случилось. Она была жива. Я продолжал напоминать себе снова и снова, что она была в порядке.

- Джейсон? - Ее голос звучал неуверенным.

Я поднял на нее свой взгляд. - Да.

- Я ношу с собой Мэйс, когда иду от грузовика к квартире, и у мамы есть пистолет. На двери три замка, - сказала она, пытаясь успокоить меня.

- Позволь мне дойти до твоей двери, - сказал я ей и открыл дверь грузовика. Кейн уже припарковал лимузин и шел к нам. Он собирался убедиться, что мы добрались без происшествий. Даже Кейн видел здесь опасность. Не только я был чрезмерно беспокоящимся.

- Я вывезу их отсюда завтра, - сказал я ему, как только подошел к ее двери.

- Хорошо, - было все, что он сказал.

Я открыл дверь и помог ей спуститься. Она плотно укуталась в пальто и позволила мне просунуть свои пальцы сквозь ее, а затем она повела меня к лестнице и к дальнему углу здания. Она открыла дверь. Я подготовил себя к внутренней части дома, но с тем, что я увидел, было трудно совладать.

- Мне нужно принять душ, - сказала она, оглядываясь вокруг в неуверенности, что буду делать я. Там была маленькая комнатка с одним диваном, к которой была прикреплена маленькая кухонька. Затем две двери. Одна, должно быть, вела в спальню, другая - в ванную. Они делили комнату на двоих.

- Иди, прими душ. Я буду здесь, - сказал я, указывая на диван.

- Это занимает у меня немало времени. Мне нравится становиться… чистой, - сказала она, сделав последнее слово таким мягким, что я чуть его не пропустил. Смысл ее слов заставил мое сердце чувствовать так, будто оно взорвалось. Она думала, что была грязной.

- Ладно, - сказал я, и, когда он повернулась, чтобы пойти в ванную, я последовал за ней. Она посмотрела на меня, когда достигла двери.

- Что ты делаешь?

- Собираюсь искупать тебя, - сказал я ей и не стал ждать, пока она скажет что-нибудь еще. Я вошел в ванную и нашел выключатель света. В маленькой комнате в углу был крошечный душ.

- Он слишком мал для нас двоих, - сказала она.

- Мне не нужно входить в него, чтобы мыть тебя, - сказал я ей и открыл занавеску в душе. - Снимай одежду, Джесс. Позволь мне сделать это.

Она сняла мое пальто с плеч и повесила его на дверь. - Почему? - спросила она, когда перешла к пуговице на своей рубашке.

- Почему я собираюсь помыть тебя? - спросил я, потянувшись к ее рубашке, расстегнув и стянув ее.

Она кивнула и позволила мне заняться работой раздевания ее.

- Потому что я хочу убедиться, что, к тому времени, как я закончу, ты будешь знать, насколько ты прекрасна и идеальна.