– Иногда природа пытается уберечь своих детей от разрушительного использования силы в неразумном возрасте, – начал объяснять обладатель зеленого плаща, нервно поправляя свои редкие длинные волосы.

– Тарин давно переступил этот порог, – не удержался от недовольного замечания король.

– Вы абсолютно правы, ваше величество! Но я был обязан рассмотреть все варианты. Бывает и по-другому. Препятствие на пути к собственной магии может возникнуть, Чтобы скрытый волшебник оставался скрытым до поры до времени. Развивая свои не проявившиеся пока способности, он должен сам отыскать путь преодоления барьера, за что в качестве основного приза ему открывается полный доступ к силе. Я склоняюсь именно к этой версии, хотя не исключаю и другие.

Ярланд задумался, запустив пятерню в бороду. Его лицо по-прежнему выражало недовольство и почти осязаемую неприязнь к собеседнику. Складывалось впечатление, что наставник принца угостил своего повелителя прогорклым вином, за что сейчас последует неминуемое возмездие. В беседке, где происходил разговор, повисла напряженная тишина.

«Видимо, пришла моя очередь собирать вещи и готовиться в дальнюю дорогу, – решил Ширад. – Очень жаль. У меня только начали налаживаться полезные связи в столице».

Сменив очередного учителя принца, Ширад досконально исследовал барьер своего подопечного и отыскал едва уловимые прорехи в казалось бы незыблемой преграде. Именно благодаря им и напору Тарина, который действительно освоил теоретические основы техники пассов высокой волны, наследнику удавалось по мельчайшим крупицам извлекать заключенный в нем могучий дар. Этих крох хватало только на формирование нижайшей волны или, как ее еще пренебрежительно называли, магической ряби. При этом ученик настолько выкладывался, что потом требовалось не менее двух часов для восстановления сил.

– Чего ты сможешь достичь в ближайшие полгода, если будешь следовать этой версии? – Вопрос монарха вывел волшебника из задумчивости.

– Через три месяца Тарин должен освоить пассы низкой волны, а с этого уровня, я полагаю, мы с ним приступим к поискам ключей от барьера, – уверенно выпалил наставник, хотя лучше других знал о нереальности этих планов. Магическая преграда принца не позволяла даже надеяться на дальнейший прогресс ученика, но сказать об этом – значило расписаться в своем полном бессилии и потерять все блага, к которым чародей успел привыкнуть за полгода пребывания при дворе его величества.

«Лучше прибегнуть к испытанному средству, чем вернуться к прежней жизни», – твердо решил чародей.

– Ты уверен, что мальчик достигнет уровня низкой волны? Мне не нужны пустые обещания!

– Динамика его успехов позволяет на это надеяться, мой господин. – Учитель понял, что нависшая над ним угроза пока миновала. – Я повторяю: ваш сын – уникальный волшебник, закрытый на хитроумный замок даже от самого себя. И все же ключи к этому замку подобрать можно. Полагаю, через год вы не узнаете его высочества.

Ширад считался хорошим наставником магической молодежи, хотя на поверку не мог похвастаться ни одним великим чародеем, прошедшим его школу. Зато этот волшебник большой волны имел в своем арсенале много хитроумных методов быстрого преодоления самого низкого уровня искусства. С его помощью ученики даже с весьма скромными способностями довольно скоро проходили стадию «ряби».

– Хвала утреннему бризу! Наконец нашелся хоть один специалист, сумевший понять моего сына. Все остальные просто опускали руки, признавая свое полное поражение. Ладно, Ширад, парень пока остается на твоем попечении. О его успехах будешь докладывать раз в десять дней.

– Слушаюсь, мой повелитель.

Ярланд небрежно махнул рукой, и подданный спешно покинул беседку, мысленно благодаря провидение за сегодняшний день.