Лич оказался чуть более щедрым. Подойдя к месту его гибели, мужчина увидел светящуюся сними сиянием энергетическую субстанцию. Выглядела та чрезвычайно плотной и несла в себе отпечаток аспекта холода. На помощь пришла идентификация.

Ментально-энергетический след

Пучок энергии, несущий в себе фрагменты памяти и личности владельца.

— Кажется, я знаю, что это, — произнёс Игнат.

Он вспомнил, как в замке Катрион коснулся золотистой энергии, оставшейся на трупе мертвеца. Это погрузило его в воспоминания погибшего. В итоге сноходец получил неприятное ментальное загрязнение. С другой стороны, обрёл ценные знания об аспекте света, который только что спасли хаоситу жизнь.

Не спеша прикасаться к энергии, Кедров вернулся и осмотрел чертог. Кроме площадки с ритуалом, здесь ничего интересного не оказалось. По краям зала имелись лишь каменные выступы с полками, которые в бою он использовал как укрытия. Они хранили на себе множество вещей, но всё уже давно сгнило под влиянием времени. Других выходов также не имелось.

Хаосит вернул внимание на ритуал. Он понял лишь, что тот питает трёх здоровенных костяных монстров на поверхности. Что здесь делают три гроба со скелетами, непонятно. Причём они были встроены в обряд, явно являясь его частью.

Если вспомнить три статуи в соседней комнате, что-то можно было предположить. Но всё это — лишь домыслы.

Невольно Игнат вновь перевёл внимание на сгусток ледяной энергии, лежащий на выжженых костях лича.

«От этой херни может поехать крыша», — произнёс внутренний голос здравомыслия.

— Зато я могу узнать больше о произошедшем и смысле ритуала, — сказал сноходец. — А заодно получить знания по манипуляциям с холодом.

Риск, конечно, был, но Кедров уже давно не тот увечный калека. Он многое увидел, многое пережил, а главное — теперь знает об опасности и знает как реагировать.

Наконец решившись, сноходец присел в позу лотоса и протянул руку к сгустку энергии. Едва он коснулся чужой силы, как сознание погрузилось в воспоминания иной жизни…

***

Крики, стоны боли, звон металла и звериное рычание — какофония звуков внезапно ударила в уши. Игната окружало какое-то мельтешение. Разглядеть лучше мешал расплывающийся фокус зрения.

«Что? — задался вопросом мужчина. — Где я?».

Медленно картинка обретала чёткость. Кедров увидел, что от находится в строю воинов в странной, отливающей алым броне. Впереди же творится ад. Напирает стая тварей, отличающихся неестественным видом, так свойственным для порождений Хаоса. Их клыки разрывают металл, терзают плоть и забирают жизни.

Сноходец вскидывает руку, кисть наливается синим свечением. В толпе монстров вспыхивает яркая вспышка, обращая несколько десятков опасных существ в лёд. Однако этого слишком мало.

Озверевшие от крови твари рванули вперёд, разрывая строй защитников. Какой-то особенно прыткий урод, похожий на макаку, сделав длинный прыжок, оказывается перед хаоситом. Острые, как бритва, когти тянутся к его лицу. Не успевая что-то сделать, Игнат лишь замирает перед ликом смерти.

Внезапно луч энергии испепеляет врага. Не прерываясь, идёт дальше, оставляя в толпе тварей широкую просеку, даруя воинам так нужную передышку.

— Отступаем! — слышится крик позади.

Кедров оборачивается на голос. Он видит троицу очень сильных заклинателей. Используя мощные способности, они одни делают то, что не под силу всем остальным бойцам — держат монстров на расстоянии. Сердце сноходца переполняется гордостью за Лордов-защитников.

— Отступаем! — вновь кричит один из них. — Отступаем, братья. Их слишком много!

Повинуясь, они начали отходить под сень леса, состоящего из странных, никогда ранее невиданных деревьев.