Пока все были заняты раздумьями о путях получения заветного омоложения, на сцене произошли изменения. Туда вышла длинная вереница официантов с серебряными подносами. На подносах, на белоснежных тканевых салфетках поблескивали какие-то предметы. Также, как и биокамеры, они отличались явственно чужеродным дизайном. Это привлекло внимание.

— Помимо биокамер дружественная раса подготовила для нас еще кое-что, — не стал томить зрителей пресс-секретарь.

Он подошел к одному из невозмутимых официантов и взял с подноса один предмет. Камера тут же дала крупный план. Артефакт походил на браслет, сделанный из черного материала с неизвестными символами на нем.

Пресс-секретарь вытянул руку. Один из докторов подошел, протер кожу мужчины дезинфицирующей салфеткой. Достал скальпель и нанес небольшой надрез. Показалась кровь. Камера старательно транслировала крупный план в онлайн-режиме, чтобы никто не мог усомниться в подлоге.

Взяв со стола артефакт, пресс-секретарь надел его на руку и замер, чего-то ожидая. Люди в зале затихли в предвкушении эффекта. И тот не заставил себя ждать. Прошло всего несколько мгновений, и ранка затянулась, не оставив и следа.

— Мы это называем «персональный целитель» — объяснил ведущий, перекрывая легкий гомон, возникший сразу после демонстрации. — Он лечит мелкие раны, улучшает здоровье и выносливость, а также поможет выжить при тяжелых ранениях.

Эти артефакты не так взволновали людей, но тоже были весьма желанны.

— Часть артефактов поступит на вооружение спецподразделений. А часть… — он выдержал театральную паузу. — … получат все присутствующие в зале в безвозмедное пользование. Как знак доброй воли наших новых союзников: от их правителей — нашим.

Он профессионально улыбнулся, пару раз демонстративно хлопнул в ладоши, и зал сразу откликнулся торжественными аплодисментами. Всем было понятно, что «безвозмездность» — понятие условное.

Заметили они и то, что в большой зал сегодня были приглашены не только политики, но и крупные бизнесмены. Чтобы новое государство было скреплено как формальной властью, так и реальной финансовой поддержкой.

Но самое главное, что понял каждый присутствующий в зале: у них наконец-то появилось серьезное преимущество перед военными.

— Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и не покидайте их, пока последний браслет не найдет своего хозяина, — обратился к залу пресс-секретарь. — Вы же не хотите, чтобы произошла путаница, и кому-то досталось два браслета, а кому-то — ни одного, верно?

Ведущий сделал знак рукой, и вымуштрованные кремлевские официанты ровным строем двинулись вдоль рядов по заранее распределенным маршрутам. Они услужливо склонялись перед людьми в дорогих костюмах, и те, как будто нехотя, брали с подносов по одному браслету.

Лениво оглядев предметы, политики с легкой брезгливостью надевали их на руку, хмыкали и усиленно делали вид, что происходящее для них — в порядке вещей. Нет ничего удивительного в том, что первые люди государства получают особые привилегии и дары от новых союзников, верно?

Впрочем, так вели себя только те, кто сидел на первых рядах — матерые политические волки, десятилетиями занимавшие серьезные посты в правительстве. Но чем глубже в зал продвигались официанты, тем разнообразнее и эмоциональнее была реакция.

Политические выскочки тянули руки, мешая соседям, чтобы поскорее получить высокотехнологичную «плюшку» от государства. Бизнесмены вкрадчиво выпытывали у официантов, есть ли еще запасы, и кому достанутся браслеты тех, кто не явился на съезд.

Заплывший жиром депутат из центра зала настоятельно требовал себе два браслета, так как, в отличие от прочих, пришел без жены. Оставшаяся половина ряда принялась роптать в нетерпении: заполучить заветный девайс хотелось всем, и люди начали нервничать.