Игнат удивился было, но быстро понял, что это вполне закономерный процесс. Неудивительно, что Пастырь нашел подход к психозникам и изуродованным людям. Сам являясь мутировавшей формой жизни, он понимал их, мог поделиться опытом и научить выживать.

«К чему ты ведешь? — спросил Игнат. — Что ты хочешь?»

Он уже догадывался. Но хотел убедиться в своей правоте.

«Правильнее было бы спросить, чего хотят они, — в мыслях Пастыря явно ощущалась насмешка.

Мутант в пол оборота повернулся к своим уродливым солдатам. В ответ из их строя вперед вышел один. Это был крупный мужчина, кожа которого будто пошла порчей, потемнев и потрескавшись. Белки глаз пожелтели и сочились слизью. Выглядел тот уродливо, но как и остальные, явно пребывал в своем уме.

— Мы хотим перестать скрываться и выйти на поверхность, — тишину аномалии разорвал хриплый рычащий голос. — Чтобы нас больше не отстреливали, как собак!

Он начал говорить спокойно, но под конец почти рычал, не в силах сдержать эмоции. Игнат ощутил, как его окатило смесью ярости и неприязни, а может и чистой ненависти. Эта смесь на мгновение выбила хаосита из колеи.

— Военные думали, что вы обезумели, — начал было он. — По возвращении я немедленно доложу, что произошла ошибка…

— Ты сам убивал нас! — наконец, сорвался на крик подчиненный Пастыря. — На твоих руках кровь моих товарищей!

Игнат замолчал, сжав зубы. Все верно. В первый же день пребывания здесь он ввязался в схватку, толком не вникнув в ситуацию. Но кто же знал, что ситуация намного сложнее, чем казалось вначале.

Он посмотрел на мутанта и понял, что объясняться здесь будет бесполезно. Точно не сейчас. Хоть мутанты и были разумны, но ярость, застилавшая их разум, не способствовала адекватным переговорам.

— Я доложу, что спасшиеся в метро люди в своем уме, — холодно произнес Игнат.

— Уже не люди, — рыкнул мутант. — Мы — истинные хаоситы. В отличие от вас, не держимся за старую хилую оболочку!

Игнат с раздражением перевел взгляд на Пастыря, поняв, что недооценил его работу. Тот излучал довольство и удовлетворение. Еще бы: заставить людей поверить в то, что их уродство — сила, может не каждый.

«Чертов Пастырь, — подумал Игнат. — Похоже, он уже успел перевоспитать своих новых воинов».

Он начал осознавать всю ситуацию. Из-за критической опасности для государства с мутантами не церемонились. Их загнали в Метро и уничтожали, как могли.

Пришедший вовремя Пастырь оказал помощь и взял их под свое крыло, получив силу. Что он захочет в дальнейшем? Игнат уже догадывался.

«Я хочу связаться с твоими правителями, — транслировал свои мысли Пастырь. — Мне и моим новым воинам нужен мировой договор с правом свободно действовать в своих интересах.»

Требования Пастыря были ожидаемы. Сейчас, когда ситуация в Москве была шаткой, для него был лучший момент, чтобы появиться и продавить свою легализацию. Более того, он скорее всего быстро найдет союзников в политической верхушке.

«Как жест доброй воли, — продолжил Пастырь, — я и мои воины зачистили тоннель и будем охранять его. Твои хилые правители могут не бояться использовать его».

В последней фразе мутант выразил сложный букет презрения и насмешки над этими самыми правителями. Игнат же в очередной раз засомневался в способности политической верхушке удержать власть в такой ситуации.

Сильные сверхи уже с трудом управлялись командованием из простых людей. А помимо них были инсектоиды, появившийся Пастырь со своими мутантами и бог знает кто еще. Закаленные в битвах, эти существа по своей природе не могли считать равными простых людей.