— Понимаю, — кивнул Игнат.

Для него все еще странно было видеть красивую женщину, для которой целью в жизни стало покорение силы. Впрочем, едва ли она первая, едва ли последняя.

— Игнат! — послышался крик Быка чуть в стороне. — Карету подали.

— Минутку! — крикнул хаосит.

— Слушай, — Рафаль, которую будто что-то томило, наконец, решила высказаться. — Будь осторожен на Земле.

— А что там? — насторожился Игнат.

— Пока идет война, все тихо, — ответила женщина. — Но думаю, в будущем назревает передел власти.

— Я так далеко не смотрю, — хмыкнул Игнат. — Войну бы пережить, там и порешаем.

— И все же, — не унималась женщина. — Я после контракта улетаю в США. У меня там хорошее лобби. Могу и о тебе договориться с надежными людьми.

Игнат задумался. Ничего плохого он в таком предложении не видел, также, как и особо хорошего. Даже будучи обычным человеком, он никогда особо не рвался за границу. Сейчас этот взгляд не изменился.

— Спасибо тебе, — испытывая искреннюю благодарность, ответил он. — Но сама понимаешь, мы не знаем, что будет завтра. Как что-то будет понятно с войной, я подумаю.

— Хорошо, — кивнула Рафаль.

— Мне пора, — Игнат показал рукой на грузовики, часть из которых уже тронулась.

Рафаль в ответ неожиданно приблизилась и обняла его. А затем, неуловимо сняв черную тканевую маску, поцеловала его в щеку.

— Береги себя, — негромко сказала она.

Несмотря на то, что все произошло в один момент, удивив даже самого Игната, заметили это и остальные. Послышался залихватский присвист.

— Эй! — конечно же, это был Штейгер. — А мне? Я тоже хочу объятия горячих цыпочек.

Рафаль на это лишь молча показала ему неприличный жест. Еще раз кивнув Игнату, она направилась в сторону города. Её ждало наступление фронта «Плато-Европа» и множество битв впереди. Будущее француженки, как и остальных, скрывалось в тумане войны.

Проводив ее взглядом, Игнат подошел к грузовику и запрыгнул в тентованный кузов. Еще через несколько мгновений грузовик тронулся.

Быстро миновав пригород, они пересекли мост и выехали на поля. Когда-то засеянные местными культурами, сейчас они выгорели дотла. Последствия войны Игната особо не интересовали. Все внимание было обращено на приближающуюся червоточину.

Колоссальный разрыв в пространстве растянулся на десятки километров в стороны. Его края были заметны по резкой смене неба. Цвета темного вечера мира Аль’т переходили в раннее утро Европы.

По мере приближения глазам открывалось происходящее на той стороне. Посмотреть здесь было на что. Наспех возведенный палаточный лагерь преобразился, превратившись в классическую военную базу по стандартам НАТО.

— Умеют же все-таки пиндосы отстраиваться, — произнес Бык. Его поддержали остальные, сидящие в кузове тентованного грузовика.

Несмотря на грубость, в голосе Быка не ощущалось неприязни. За прошедшие дни боев бок о бок, отряды из разных стран сплотились. Извечное русское презрение к «европейским неженкам» растворилось под давлением преодоленных невзгод, выражаясь теперь лишь в безобидных шуточках.