— Пастырь, — обратился он к ксеносу, едва они отошли подальше от территории Кристалл. — Зачем тебе тот портал?

— Чтобы открыть переход, — абсолютно серьезно ответил его собеседник.

Игнат недовольно посмотрел на него. Он начал понимать, что подобные фразы — это особое проявление юмора ксеноса.

— И все же, — не отставал он.

— Раньше мой план был прост и несколько… наивен, — с явной неохотой произнес Пастырь. — Я хотел дождаться, когда разрушение мира истощит силы их божка до полного ничтожества. Его должно было выкинуть в реальность при полной потере сил.

— А я должен был стать тем оружием одного удара, — вставил Игнат.

Пастырь мысленно подтвердил сказанное. Звучало в чем-то логично, а в чем-то и правда наивно. Однако, зная склонность к изощренным методам Пастыря, Игнат понял, что тот наверняка очень упрощает рассказ.

— Сейчас я ищу дополнительные методы и инструменты, — продолжил Пастырь. — Портал может дать к ним доступ.

Игнат потер лоб, с недовольством поглядывая на ксеноса. К чему конкретно тот хочет получить доступ, ксенос, как обычно, не пояснил.

— На открытие входа в Кошмар потребуется время, — заметил хаосит. — Перед отлетом я не успею освоить этот способ.

— Это полностью укладывается в мой план, — спокойно ответил Пастырь. — На некоторое время наши пути разойдутся.

Он остановился, будто подчеркивая важность момента.

— Ты займешься освоением своей силы и научишься открывать вход в Кошмар, — продолжил ксенос. — Я найду тебя, когда придет время.

— Понимаю, — кивнул Игнат. — А чем займешься ты?

— Поисками, — как всегда туманно ответил Пастырь. — Великая миссия требует великой подготовки.

— Ты можешь мне дать подсказку по поводу развития? — Игнат решил вернуться к ранней теме. — И еще, я не очень понимаю, как применять Печать продвижения третьего уровня.

— Ты уже достаточно опытен, чтобы определять свой путь силы. Лишние советы только собьют тебя с толку, — ответил он, — По поводу же Печати…

Некоторое время он разглядывал Игната, сделав паузу.

— Не скрою, Печать продвижения является столь же желанной для меня, как и для тебя, — сухо произнес он. — Но я все же не оставил ее себе и не позволил забрать её твоим человеческим союзникам.

Высказанное откровение вызвало в Игнате противоречивые чувства. Он всегда считал Пастыря безэмоциональным. А тут вдруг такое.

— Не беспокойся, в моем решении нет глупой человеческой импульсивности. Я еще не выжил из ума, — Пастырь понял его сомнения. — Тебя Печать продвинет в десятки раз эффективнее. Тратить ее на меня — лишь бессмысленная потеря ценных ресурсов.

— Но почему? — спросил Игнат, удивленный откровениями.

— Я назвал это Проклятием Изгнанника, — кажется, ответ давался Пастырю нелегко. — Я уже выяснил в последние дни, что мое развитие идет с большим трудом. Восстановившись до прежнего уровня, оно почти прекратилось.

— Это… из-за того что твой мир уничтожен и твой дух поврежден? — осторожно уточнил Игнат.