— Ты ведь там был, — Михалыч махнул рукой в сторону окна. — Ну… на той стороне.

Фраза прозвучала расплывчато, но смысл был понятен.

— Бывал пару раз, — Игнат пожал плечами.

— Воевал? — уточнил Михалыч. — Против захватчиков.

Игнат невесело усмехнулся. Благодаря ограниченности СМИ конфликт неизменно подавался как война против «злодеев».

— А что там еще делать. Воевал, конечно, — вздохнул он. —… против захватчиков.

— Ой, да будто я не знаю, кто здесь захватчики на самом деле, — с сарказмом усмехнулся Михалыч.

Игнат не стал отвечать. Он и раньше то не был поборником морали, а с последними событиями и вовсе очерствел. В мирах силы нет никакого добра и зла, есть интересы, конфликты и бесконечная борьба за существование.

В отличие от него Михалыч, воспитанный в Советском Союзе, не мог одобрять такой ход вещей. Вот только никого уже не спрашивали.

— Ладно, — старик, видимо, понял, что разговор пошел не туда. — Готова картошка. Вилки бери.

Михалыч поставил сковороду на стол и полез в холодильник.

— Будешь? — спросил он, с некой доли торжественности доставая бутылку.

Игнат глянул с удивлением, а потом понял, что водка сейчас, должно быть, дикая редкость. Это дело он не любил, но из уважения не стал отказывать, да и алкоголь теперь не воздействовал на его организм.

— Одну рюмку, — ответил Игнат и добавил. — Ну, и расскажи хоть, чего в городе было. Как пережили трудные времена?

— Будто сейчас легкие, — сардонически усмехнулся Михалыч. — Да нормально. Легко отделались.

— Твари у вас не бушевали? — спросил Игнат.

— В области были, но ты же знаешь, — ответил старик. — Военных частей там много. С кровью, но отбились.

— Повезло вам, — кивнул хаосит. — Я был в местах, где не осталось людей. Города пустые.

— Тоже мне, везение, — совсем по-старчески прокряхтел Михалыч. — Мне б на печке лежать да телик смотреть, а не это вот все.

— Не прибедняйся, — улыбнулся Игнат. — Ты вон помолодел. Наверное, и за девками уже бегаешь, как раньше.

— Да кого ты, охальник, — шутливо замахнулся на него старик, но шутка ему явно понравилась. — Не время умирать. Вот, пришлось снова ремесло вспоминать.

Игнат не сразу понял, о чем он. Раньше Михалыч был неплохим врачом скорой помощи, но был уволен за алкоголизм. Идентифицировав его, Игнат обнаружил Дар верной руки и Дар точного глазомера. Похоже, эти небоевые способности помогали старику с хирургией.

— Значит, людей лечишь, — кивнул Игнат. — Хорошее дело. А то всякое «там» бывает.

Он показал на свои лохмотья.

— Так ваших и везут, — ответил Михалыч. — С этого, едрить его, Плато-Урал.

Разговор невольно вернулся к военной теме. Старик интересовался о событиях, но без особого рвения. Игнат же был доволен, что сложности в жизни дали Михалычу стимул подняться.