|
Тем временем мы уже начнем выбираться отсюда. Этан покачал головой: — Тогда придется сознаться, что я не имею ни малейшею представления о том, что вы придумали. — Хорошо, — сказала Хванг. Она и школьный учитель стояли рядом. — Это значит, что они тоже не догадываются. — Итак, каковы же наши первые шаги? Что нам теперь делать? Вильямс медленно потянулся. Хванг сонливо прикрыла веки. — Мы отправляемся спать. Глава 11 Очень трудно притворяться спящим, когда на самом деле вы так взвинчены, что едва можете лежать спокойно. Но приходилось имитировать глубокий сон Этану вместе со всеми. Чем ближе подходило назначенное время, тем труднее становилось это делать. Из угла, занятого учеными, донеслись слабые звуки. Кажется, пошевелился Бланчард. Он и его спутники все тщательно отрепетировали, но даже если все пойдет по плану, необходимо управиться как можно быстрее. Шпионский глаз просматривал комнату каждые тридцать секунд. Второго шанса не будет. Нужно, чтобы все сработало с первого же раза. Рука слегка прикоснулась к его плечу, и он молча выскользнул из-под тонкого покрывала. Он смутно различал движение фигур в темноте. По мере того как проходило время, а вооруженная охрана не появлялась, чтобы справиться о причинах внезапного ночного оживления, их уверенность в успехе росла. Им было позволено оставить при себе защитные костюмы и безвредную технику, которой спецкомбинезоны были оснащены. Бланчард и его друзья из деталей этого оборудования сконструировали крошечное передающее устройство. Они не могли вывести из строя объектив камеры, потому что это вызвало бы немедленную реакцию службы безопасности. Но Бланчард изобрел способ достигнуть того же результата иным способом: вместо того, чтобы записывать то, что камера видела каждые полминуты, передающее устройство, сконструированное им и его коллегами, было наведено на шпионящий глаз и исказило записывающий цикл. Вместо того чтобы передавать на экран новую запись каждые тридцать секунд, камера продолжала показывать только то, что записывалось в предыдущий полуминутный интервал. Все, что видел объектив в эти тридцать секунд — это комната, полная спящих людей. Это снова и снова будет воспроизводиться на экране, пока либо не обнаружится обман, либо не испортится запись от многократного повторения. К этому времени они рассчитывали находиться уже в другом месте. В конце концов кому-нибудь должно прийти в голову, что никто из спящих ни разу не зевнул, не перевернулся на другой бок, даже не пошевелился во сне. Приходилось надеяться на скуку, присущую подобной работе. Скорее всего, те, кто наблюдал за экранами, лишь от случая к случаю поглядывали на него, поэтому в течение какого-то времени они вряд ли заметят что-нибудь наличное. Если повезет, их исчезновение не обнаружат, пока не наступит время завтрака. По сравнению с выведением из строя камеры справиться с дверью было совсем простым делом. В двери было единственное окошко. Глядя в него, можно было убедиться, что снаружи никого не было и что завод приостановил работу в ночные часы. Немногочисленные тусклые огни освещали коридор. После того как все потихоньку выскользнули из комнаты, Бланчард вернул на место магнитный замок посредством устройства, которое он сконструировал и прислушался, как он защелкнулся. Если кто-нибудь окажется рядом и решит проверить дверь, то обнаружит, что она крепко заперта. Если ему придет в голову заглянуть в окошко, он увидит продолговатые неподвижные очертания, лежащие на тускло освещенных койках. Вильямс позаботился о том, чтобы художественно уложить одеяла и подушки, имитирующие спящих людей. С Бланчардом они возложили свои надежды на Сква Септембера, который, как оказалось, имел замечательную память на места и дороги. Крадучись, пробирались они по коридорам и лестницам, все время оставаясь настороже, но никто не появился, чтобы помешать им. |
