|
У них вряд ли есть поисковое оборудование, рассчитанное на такие расстояния. — Почему бы нет? — Во-первых, оно им просто не нужно. Даже если бы оно у них было, они не могли бы от использовать. Излучение от него было бы замечено с дозорного спутника или даже в самой «Медной Обезьяне». Все, что они смогут сделать, это допустить, что их люди добрались до нас, а потом потерпели аварию или что-нибудь в этом роде на обратном пути. Он ухмыльнулся своей мысли. — Бамапутре не придется несколько ночей спать спокойно, думая о том, что же случилось на самом деле. — Он растянулся на раскладушке. — Теперь, если вы, ребята, не возражаете, я малость отдохну. Они все выбились из сил, подумал Этан. Основания для беспокойства не было, пока Та-ходинг управлял судном. Он улегся у огня и закрыл глаза. Последнее, что он увидел из окна каюты, как раз перед тем как заснуть, была Грурвельк Сисфар, стоящая рядом с Та-ходингом, пристально вглядывающаяся туда, откуда они уходили. Этан не мог проникнуть за завесу, которой она скрывала свои чувства во время путешествия к Пойолавомаару, но он был рад, что она была с ними. Что бы ни таилось у нее в душе, она держала это при себе и направляла все свои силы на то, чтобы отыскать путь, по которому они шли на юг. Когда отказывали навигационные способности Та-ходинга и Гуннар терял инстинктивное чувство направления, она была полна решимости выбрать дорогу, опираясь на воспоминания о предыдущих путешествиях по этому региону. Постепенно остальные привыкли относиться к ней, как к полноправному участнику экспедиции, и полагаться на ее знания. Та-ходинг принял ее отвагу, как вызов, и противопоставил ей собственную храбрость. Случай проявить капитанскую смелость представился через пять дней, когда они оказались застигнутыми вирстой. Хотя он был не такой сильный, как рифс, но представлял большую опасность, потому что нес с собой множество льдинок, кружащихся водоворотом. Все вокруг стало белым-бело. Сидящие на корме не могли видеть, что делается у центральной каюты. Менее умелый шкипер немедленно повернул бы нос шлюпки к ветру, выбросил якоря и переждал бы шторм. Не таков был Та-ходинг. Положившись на уверения Сисфар, что между их курсом и целью путешествия не лежит никаких препятствий, он не спустил парус и не сбавил скорость. Полдня он вел судно сквозь бурю, когда наконец его уговорили передать руль Гуннару. Льдинки и снег запорошили шерсть капитана и его бороду, так что он стал похож на какое-то святочное чудовище. Вильямс оглядывался вокруг: — Вот на что, наверное, похожа песчаная буря, только с песком вместо льда. — Я бы согласился прямо сейчас попасть в славную, теплую песчаную бурю. — Септембер прислонился к каюте и внимательно всматривался в южный горизонт. — Хотя бы согрелся. — Никаких следов преследования, — Гуннар потянулся и укрепил распорку мачты. — Могут ваши небесные приборы найти следы убежавшего судна даже сквозь вирсту? — Зависит от того, какую аппаратуру используют, — сказал ему Этан. — Думаю, лед может рассеивать высокие частоты радара, но я не знаю, как будут действовать инфракрасные лучи. Я думаю, что от преследования мы освободились. — Если только мы в состоянии найти то место, где прошли со «Сландескри» через экваториальный хребет, и если мы в состоянии втолкнуть, втащить или еще как-то справиться с этой лодкой и вернуться тем же путем, — напомнил ему Септембер. Лицо у Этана вытянулось. — Все это вылетело у меня из головы. — Не волнуйтесь, — сказал Вильямс, стараясь поднять настроение друга. — Мы разыщем место и переберемся через хребет, даже если придется тащить шлюпку на спине. Так или иначе, подобная работа не даст нам замерзнуть. |
