Я бы завопил от восторга, если б смог.

– Куда?

– «Бедеккер-Северный», филиал «НейроНекс».

Все сошлось. Я их насторожил, они проследили за мной, выяснили мою подноготную и приговорили к смерти. Когда я встану на ноги - вернее, если встану, - то непременно верну долг.

Би-Би схватил меня за руку - я не почувствовал прикосновения.

– Как хорошо, что вы живой, Дрейер-сан.

– Мистер Дрейер, парень.

13.

Через неделю я вернулся домой. Меня не хотели выписывать, но я взбунтовался. Хорошенького понемножку! Дай им волю, они держали бы меня на койке месяц. Они сшили все в первый же день, а потом пошло лечение для ускоренного заживления костей и нервных волокон. Через пару дней я стал чувствовать себя лабораторным кроликом. Всем белым халатам хотелось со мной поговорить, пощупать меня. Тошно!

Словом, я вернулся домой со стальной конструкцией на шее. Болты в ключицах, в позвоночнике, в черепушке! Головой не покрутить - изволь поворачиваться всем телом. Киборг, да и только!

Доктора засели было строчить про меня статейки, но Док первым застолбил заявку. Ведь благодаря мне он надеялся вернуть лицензию. Мог ли я возражать? Но кое в чем я его все-таки ограничил: запретил использовать мое имя и велел дождаться, пока я разберусь с «НейроНексом».

Домой меня доставил Док. Дверь нам открыл беспризорник. У него на плече нежился предатель Игги.

– Мистер Дрейер, мистер Дрейер! С возвращением! - Он вибрировал от воодушевления.

– Что ты здесь делаешь?

– Как «что» - живу. Прибираюсь. Кормлю собачку. - Он погладил Игги.

– Это не собака, а ящерица.

– Тебе нужен присмотр, Сиг, - сказал Док. - Би-Би возьмется за это.

Беспризорный нахал хотел уложить меня в кровать, но я дотащился до кресла, которое приняло форму тела.

– Без помощи тебе не обойтись, - сказал Док. - Я научил Би-Би колоть нейростимуляторы, ускоряющие процесс заживления.

Я оглядел свою секцию. Чисто - гораздо чище, чем после автоуборщика.

– Как ты сюда попал? - Открыть дверь мог отпечаток моей ладони. Существовал также ключ, но парню я его не давал.

– Я не уходил.

– Ты сидел здесь неделю?! Он восторженно улыбнулся.

– Класс! Жратва есть, кровать есть. Душ, видик. Смотрел день и ночь. - Он раскинул руки. - Рай!

Надо сказать, что парень отъелся. То есть остался, конечно, тростинкой, но уже не гнущейся.

– Мне хоть что-нибудь оставил?

– Конечно! - Он бросился к кухонному комбайну. Док подмигнул мне.

– Он справится.

Я ничего не ответил. Нескладная обезьяна металась по моей секции, как по собственной клетке. Мне не очень-то нравилось делить с кем-то кров, но я понимал, что должен смириться - по крайней мере, временно.

14.

Признаться, Би-Би истово исполнял свои обязанности. Он хорошо научился пользоваться нейростимуляторами и свято соблюдал график процедур. Он массировал мои бесчувственные конечности, содержал в порядке секцию, бегал за покупками и без перерыва молотил языком. В основном, задавал мне разные вопросы. Этот парень впитывал информацию, как губка, сведения проваливались в него, словно в черную дыру. Он почти ничего не знал об окружающем мире, и каждое мое слово несло ему откровение. Я был для него фонтаном открытий. Он считал меня величайшим человеком на земле. Ну а я, как мог, открещивался от этой роли.

Правда, своей непрестанной болтовней он отвлекал меня от мыслей о «пуговицах». Пока что «ломки» я не испытывал. Дай-то Бог…

– Как ты узнал, что это была молекулярная проволока? - спросил я на третий день, когда он колол мне стимулятор заживления костей.