Было, ох было у меня огромное искушение дождаться окончания так прелестно и радостно для нас начавшегося столкновения собственно эльфов и того, что получилось волей Единения из их неудачливых собратьев! Однако пришлось сцепить зубы и пожертвовать сиюминутной выгодой ради стратегического преимущества. Потому последовал несколько иной приказ, а именно мобильной и хорошо защищённой части войска занять позиции и, не подвергая себя серьёзному риску и не расходуя с особым усердием запасы маны, атаковать тех, кто однозначно опознаётся как скрытый насекомыш, пусть и получившийся из эльфийского исходного материала. Приказ был выполнен, правда без какого-либо удовольствия. Успели мои ребятки понять, что даже такие вот импровизации никогда не бывают просто так, а исключительно с далеко идущими намерениями. Какими именно? Так это они узнают в самом скором времени. Пока же… Как только были добиты последние «приобщившиеся к тараканьей жизни», мне оставалось лишь спрыгнуть со стены во внутренний двор, где и проходила основная схватка, после чего заявить как о себе, так и о своих намерениях.

Они, намерения эти, были явно неожиданными, но и возразить против них эльфийка, опознанная по описанию как княгиня Илладриэль, ничего толкового не могла. Хотя бы потому, что оставшиеся в её подчинении воины не могли похвастаться ни числом, ни идеальным здоровьем, ни бодростью. Про боевой дух говорить и вовсе не приходилось. Откуда ему, духу то бишь, взяться, когда сначала дают пинка давние и однозначные враги сразу из двух условных фракций, а потом ещё и ситуативный союзник оказывается не просто тайным врагом, но ещё и успел подменить марионетками немалую часть твоих же собратьев. Нету в таких ситуациях боевого духа! Единственное, что у оставшихся эльфов действительно имелось — это желание погибнуть сражаясь, только и всего. Понимаю, уважаю, но мне, как бы странно это не прозвучало, они живые и в добром здравии будут на порядок полезнее, нежели в мёртвом состоянии. Парадоксально, но факт.

— Верить демонам…

— Всё лучше, нежели связываться с Единением, — мгновенно парировал я попытку плюнуть ядом в сторону Инферно со стороны эльфийской княгини. — Кстати, именно из-за случившегося проникновения хорошо замаскированной инсектоидной заразы я вообще разговариваю с теми, кто прошлую попытку переговоров поприветствовал острыми стрелами. Украсить бы вашими остроухими головами копья и расставить по стенам уже моей крепости… Жаль, что я не могу позволить себе такую роскошь.

Последние фразы были по большей части для моих ребяток из числа тех, которые попроще разумом. В меньшей же — для эльфов, дабы не заподозрили демонического меня даже в толике симпатии или тем паче почтении перед их «перворожденными» величествами. Ни симпатии, ни почтения не было, само собой, но иллюзии что эльфийские, что человеческие — штука загадочная, их сроду не удавалось предсказать полностью. Плюс стоило настроить эльфийскую сторону на сугубо деловой лад, довольно чётко призывая отбросить в сторону все эмоции и руководствоваться рассудком.

— С каких пор для демонов роскошью стала возможность замучить слабых, тем более если слабыми в силу обстоятельств оказались возлюбленные дети Матери? — это уже дриада прорезалась, сейчас будучи слившейся с деревом, то есть находящаяся в боевой и весьма внушающе-страшненькой ипостаси. Лирра, кажется, советница, теперь уже одна из двух уцелевших опор Илладриэли.

— Обстоятельства! Я вновь повторяю это слово и советую использовать данный вам от рождения и развивающийся по жизни разум. Мне неприятно соседство эльфов, но вот наличие рядом инсектоидных тварей Единения является для меня, аристократа Инферно, столь же неприемлемым, как аромат драконьего дерьма перед дверьми спальни.