Совсем одна она не оставалась: присутствовал пусть окопавшийся в алхимической лаборатории, но во многих делах полезный друид, да и Хельги старался постоянно её поддерживать, связываясь ежедневно как по делам, так и просто. Ей было очень приятно осознавать, что по ней скучают, тем самым разделяя и её собственное чувство. Только чувства это одно, а дела — совсем другое. Недавно трансформировавшаяся в демонессу воительница стремилась доказать как самой себе, так и окружающим, что она в полной мере достойна полученного положения и стала временной наместницей домена отнюдь не из-за того, какие отношения связывают её с князем. Хотя она их и не выставляла напоказ, но те же бесы… У крылатых горластых уродцев на подобное просто мистическое чутьё и длинные, паскудные языки. Суккубы хоть умеют облекать желаемое в красивые фразы, а эти… особенно после получения той похабной книжицы и её копий окончательно стыд потеряли. Хотя какой может быть «стыд» применительно к бесовскому племени? То-то и оно, что никакой!

Почти неделя… И она, не обманывая саму себя, могла сказать, что хоть и были некоторые огрехи, с текущими делами домена ей пока удавалось справляться. Как с хозяйственными — их она в основном перепоручала другим, а затем лишь проверяла получившееся — так и с военными. Подземелья домена, несмотря на всю свою протяжённость и населённость отнюдь не дружественными и даже не нейтральными созданиями, постепенно покорялись. Морлоки и скримеры, прятавшиеся в самых укромных уголках, вырезались, а подземелья тем самым становились чуть менее опасными. Хотя и кроме них были всякие и всякое. Взять хотя бы шаоттов — безглазых червеподобных созданий, способных просачиваться в любую щель, отращивать из своего вязкого, студенистого тела множество гибких, ядовитых, плюющихся кислотой и ядовитым дымом щупалец. Эти твари облюбовали сразу несколько отнорков, где устроили свои отвратительные гнездовья и перебить их было воистину непростой задачей.

Непростой, да. Куда более сложной, нежели разобраться с нежитью, не из числа низшей, с давних пор охранявшей обветшавшие места добычи железной руды и драгоценных камней. Те древние, рассыпающиеся от ветхости мумии и «костяные духи», изрядно ослабели за прошедшие не годы и десятилетия, а долгие века. Может даже больше, кто знает. Поставленные и привязанные заклятьями подчинения охранять старые выработки, они… просто устали, как бы ни странно это звучало по отношению к нежити. Да и выбранная Стеллой — при подсказке драука-наёмника, знающего толк в подземных делах — тактика позволила сперва измотать неживых стражей, затем раздёргать, а уж потом добить ударами именно той магии, к которой те были наиболее уязвимы.

Трофеи тоже были весомыми. Помимо собственно шахт, куда незамедлительно направлялись как работники с небольшой охраной, так и обновлялись маршруты для вывода добытого — руда не драгоценные камни, её в сумочке не поясе не утащить — имелось и уже готовое к использованию.

Начать с того, что с одной мумии удалось снять «Диадему осыпающегося пепла», повышающую силу заклятий школы Смерти носителя и являющуюся накопителем маны. К тому же артефакт являлся частью набора, уж это Стелла могла почувствовать. Диадема словно стремилась воссоединиться с тем, что ранее было единым целым, а теперь оказалось разбито на отдельные, пусть и исправно выполняющие своё назначение, части. Хороший артефакт, сильный… только не столь полезный для Хельги, неё и вообще других из-за того, что школой Смерти никто и не владел. Использовать же диадему исключительно в качестве накопителя… Можно было бы, но лишь при отсутствии других вариантов.