— Не в этой жизни, — голос Дел вернул Сэма в реальность. — Я сама вижу ее только раз в год, и, поверь мне, этого более чем достаточно.

В голосе Дел прозвучала горечь. Сэм задумался: каким же было ее детство, если она такого мнения о своей матери? Но, если он спросит ее напрямую, она вряд ли ответит. Надо пойти в обход, решил он.

— У тебя есть братья или сестры?

Дел отрицательно покачала головой:

— Нет, я единственный ребенок в семье, и то что-то вроде непредвиденного случая.

— Твоя мать не хотела иметь детей?

— Она боялась, что беременность испортит ей фигуру — Ax, так… Ну, твоя мать, верно, зря переживала. Ты достаточно миниатюрная сейчас, а в детстве была совсем Дюймовочкой. Никто, наверное, и не заметил, что твоя мать в положении.

— И ты, Брут! — воскликнула Дел и хихикнула.

Сэм не мог поверить своим глазам. Он, конечно, пытался как-то развеселить ее, но не ожидал такого быстрого эффекта. Дел, которая очень редко улыбалась и смеялась, а чаще была серьезна и сосредоточенна, Дел, которую так трудно было заставить улыбнуться, оказалась не чужда самоиронии.

Но легкое подозрение закралось в голову, и он подумал: «А не алкоголь ли всему виной?» — и спросил:

— Ты случайно не выпила лишнего, Дел?

— О, нет, что ты! — запротестовала она. — Сегодня я выпила лишь одну треть того объема, от которого обычно пьянею.

— Ага, понятно, лишь одна треть… Да, неплохо.

Что же будет, когда ты дойдешь до двух третей или до полного объема?

К их столу подошла официантка. Сэм заказал пиво и ужин. А Дел настаивала на еще одной порции коктейля, хотя Сэм уговаривал ее этого не делать. Но, видя, что Дел непреклонна, дал знак официантке, чтобы та принесла их заказ на освободившийся в углу столик.

— Мы собираемся пересесть туда.

— Почему мы меняем место? — спросила Дел.

— Этот стол слишком велик для двоих посетителей.

Теперь, когда Дел встала из-за стола, Сэм увидел, что ее платье очень короткое.

Ее длинные ноги казались еще длиннее оттого, что на ней были туфли на высоких каблуках.

К таким женским ногам Сэм всегда был неравнодушен.

«Перестань разглядывать ее ноги. Еще немного, и ты будешь не способен управлять собой», приказал себе Сэм.

— Напомни мне, — сказал он, — чтобы я при случае не забыл поблагодарить твою маму за то, что она подарила тебе это платье. Хорошо?

Дел удивленно взглянула на Сэма, пытаясь определить — шутит он или нет.

— Только не говори, что тебе оно нравится! Она смотрела на него в упор, приняв угрожающую позу. — Это пошло! Вульгарно, наконец!

Сэм обнял ее за талию, подвел к столику в углу и усадил на стул.

— Мне, — сказал он, — нравится твое платье. И никакое оно не вульгарное! Замечательное платье! И тебе оно очень идет.

Сэму в этот момент очень хотелось прикоснуться губами к ее губам, провести рукой по ее волосам.

Он склонился над своим пивом, стараясь не смотреть на девушку, сидящую напротив.

Как же так вышло? Семь лет подряд он видел ее каждый день и не замечал, как она красива. Он мог бы любоваться ею целыми днями, но не любовался. Задумывался иногда над тем, как бы она выглядела в более женственной одежде, но никогда раньше ее присутствие не оказывало на него такого воздействия.

Столик был маленьким. И ноги Сэма соприкасались с ногами Дел. Идеальное местечко для двоих влюбленных, которым хотелось быть как можно ближе друг к другу.

Но Сэм и Дел не были влюбленными. Даже если кому-то из них, вопреки разуму, этого и хотелось.