Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Губы его беззвучно шевелились.

— Что? — спросила Вирджиния, не расслышав.

Она заметила морщины на его лице, он ссутулился, замедлил шаг, уставившись взглядом в землю. И вдруг снова воспрял к жизни, улыбнулся ей и повеселел, почти как прежде.

— Шучу, — сказал он.

— Вот как? — переспросила она. — В смысле, про брата?

— Он в Хьюстоне живет. У него семья, работает в страховой компании. — Глаза Роджера за очками игриво посверкивали. — Поверила, да?

— Трудно понять, когда ты говоришь правду, — сказала она.

Впереди две женщины освободили скамейку. Роджер резво направился к ней, Вирджиния последовала за ним. У самой цели он уже бежал, как мальчишка. Развернувшись, он упал на скамью, вытянул ноги и раскинул руки на спинке. Она села рядом с ним, а он выудил из кармана рубашки пачку сигарет, закурил и стал пускать клубы дыма во все стороны, довольно вздыхая и попыхивая сигаретой, как будто найти свободную скамейку было большой удачей, за которую он был благодарен. Он скрестил ноги, склонил голову набок и нежно улыбнулся ей. Этой улыбкой он словно немного доверился ей, приоткрыв край своей плотной защитной оболочки. Как будто, подумала Вирджиния, его что-то переполнило до краев для того, чтобы прорваться наружу и заставить заметить то, что видит она: деревья, воду, землю.

— Мне не обязательно ехать в Калифорнию, — признался он.

— Наверное, не обязательно, — согласилась она.

— Можно было бы и здесь остаться. Телевидение во всех больших городах будет развиваться… В Нью-Йорке, например. Но ребята с побережья ждут меня. Рассчитывают.

— Тогда тебе лучше поехать, — снова согласилась Вирджиния.

Роджер долго молча смотрел на нее.

— Ну, то есть, если ты им действительно обещал — что приедешь.

Тут он снова насторожился, и Вирджиния поняла, что на самом-то деле он очень хитер: сначала он робел, немного сомневался в себе, шалил, нащупывал то, что было ему нужно, но постепенно метания прошли, он преодолел свою неловкость, перестал дурачиться и хвастливо нести всякую чушь. Он освободился от всего этого и теперь больше походил на того тихого, унылого, даже, пожалуй, мрачного человека, которого она помнила по давешнему застолью. Как он ловок, однако. Способен на многое. Еще раньше она почувствовала себя беспомощной от того, что он сидел и пил ее вино как ни в чем не бывало, и сейчас к ней вернулось ощущение той беспомощности: сидя на скамейке рядом с ней, Роджер казался таким изобретательным, таким опытным, и, конечно же, он был старше ее. И она ведь по-настоящему его не знала — не принимать же всерьез то, что он ей понарассказывал, и даже то, что она видела сама. Казалось, он хозяин самому себе и может стать кем только пожелает.

Особенно ей бросилась в глаза его способность терпеливо выжидать. Какие-то особые отношения со временем — она совсем этого не понимала. Может быть, дальновидность.

— Мне надо ехать, — внезапно объявил Роджер, швырнул сигарету в мокрую траву и встал.

— Да, — отозвалась она, — но не сию же минуту.

— У меня много всего накопилось, — сказал он.

Но не сдвинулся с места.

— Ну, тогда поезжай и занимайся делами, — предложила Вирджиния.

— А как же ты?

— Да иди ты! — огрызнулась она.

— Как? — ошеломленно произнес он.

Не вставая, она сказала:

— Поезжай. Делай, что наметил.

Они удивили друг друга и разозлили. Но Вирджиния знала, что права. Она смотрела мимо него на какой-то предмет в воде, посередине бассейна, притворившись сама перед собой, что следит за тем, как это нечто двигается, то скрываясь под водой, то снова всплывая.

Быстрый переход
Мы в Instagram