На холме остался лишь самый старший из Селестин, задумчиво погрузивший пальцы в жидкий шелк родника, с лютиком, запутавшимся в бороде. В ярком утреннем свете его лицо казалось невероятно морщинистым, как будто он на своем веку повидал немало боли и горя. Его редкие волосы и борода были белыми, точно шерсть гэйл'тиса, бледные глаза мерцали. Почувствовав на себе взгляд Изолт, он поднял глаза и приложил пальцы к своему морщинистому лбу. Несмотря на улыбку, с его лица так и не исчезло грустное выражение. Мегэн и Селестина закончили, наконец, свой разговор. Лицо Мегэн светилось, черные глаза сияли от радости:

— Пойдемте, вкусим от плоти нашей матери, выпьем воды от ее тела и будем праздновать, ибо время года сменилось, и наступили зеленые месяцы, — возвестила она, и ее голос зазвенел от радости. — И будем праздновать, ибо Изабо жива и сейчас находится на пути в Риссмадилл! Облачная Тень видела ее и, несмотря на то что Изабо была тяжело ранена, она исцелила ее в момент смены времен года. Она дала Изабо Седло Ахерна, которое поможет ей быстро добраться до голубого дворца. Она говорит, что та часть Ключа, которую я отдала Изабо, все еще цела. Какой камень свалился с моей души!

Мегэн повернулась к Облачной Тени и издала горловой гудящий звук, который, по всей видимости, и был языком Селестин. Селестина ответила ей таким же звуком, подошла и села рядом с Изолт, которая разломила хлеб, а затем жадно впилась зубами в ломтик спелого плода.

Приветствую тебя, Изолт Ник-Фэйген...

Изолт оглянулась, но ни Мегэн, ни Лахлан, казалось, ничего не слышали. Тогда она поняла, что Селестина улыбается ей и тихонько гудит. Ее глаза были ясными и прозрачными, как вода.

У нас, Селестин, нет голосовых связок, как у людей. Мы не можем говорить на вашем языке, а среди вас лишь немногие могут подражать нашим звукам. Мегэн, единственная из всех, кого я знаю, смогла научиться этому, и это заняло у нее несколько столетий. Но некоторые из нас могут разговаривать с вами мысленно, если вы восприимчивы. В твоих жилах течет кровь Хан'кобанов, а они в родстве с Селестинами, поэтому мне легче разговаривать с тобой.

Как ты назвала меня? - спросила Изолт.

Изолт Ник-Фэйген. Я могла бы назвать тебя и Хан'дерин да Хан'ланта, ибо тебе принадлежат оба этих имени. Ты — потомок злосчастного союза Фудхэгана Рыжего и Хан'ланты из Прайда Огненного Дракона, жившей многие сотни лет назад.

Хотя в тебе совсем немного крови твоих предков Хан'кобанов, ты унаследовала некоторые их качества — острое зрение, боевой дух, но я называю тебя твоим человеческим именем, ибо именно с ними отныне связана твоя судьба.

Но я — преемница Зажигающей Пламя! - Изолт автоматически ответила без слов.

И преемница ведьм тоже. Потомкам Фудхэгана пора уже занять свое место в человеческом обществе. Тысячу лет твоя семья жила вдали от своих родных. Пора воссоединиться... Знаешь, я встречала твою сестру.. Вы очень похожи, больше, чем я ожидала. Ей предстоит нелегкое путешествие, но я думаю, что и цена твоей судьбы тоже будет высокой. Тебе предстоит сделать трудный выбор, и от твоего решения будет зависеть больше, чем ты можешь понять. Но не бойся. Хотя тебя ждет много боли, в твоей жизни будет и много радости.

Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Мне всегда было трудно общаться с такими людьми, как ты. Я изучила ваши мысли и эмоции, но между тем, что я знаю, и тем, что я могу сказать, всегда остается пропасть. Я каждый раз удивляюсь, какая путаница творится у вас в головах и какие у вас нечеткие эмоции.

Мне кажется, у меня в голове нет никакой путаницы...

В мысленном голосе Селестины ясно послышалась улыбка.