|
— Разумеется, — отозвался солдат, — вон он там вас ждет. И он показал ему пальцем на труп советника. Твердым шагом старик-отец подошел, встал коленом на пол, чтобы получше рассмотреть сына, приподнял его голову и спросил у солдат: — Так что, его убили? — Нет! Честное слово! Он сам умер. Отец поцеловал труп в лоб. — Наступили несчастные дни, — сказал он, — когда отцы хоронят своих детей! Потом он спустился вниз, подозвал носильщика, послал его еще за тремя другими, опять поднялся в прихожую вместе с ними и, показав им на труп, сказал: — Возьмите тело моего сына и отнесите ко мне домой! Люди взвалили труп на плечи, снесли его вниз и положили на открытые носилки. Идя впереди с непокрытой головой, бледный отец с полными слез глазами отвечал всем, кто его спрашивал, что означало такое странное шествие, когда несут через весь город покойника без священника и без погребального пения: — Это мой сын, советник Фишер, его убили пруссаки! И когда он подходил к своему дому, за трупом уже шло более трехсот человек, а когда за ними закрылась дверь, люди из толпы, которая пошла за мрачной процессией, разошлись по городу и всем, кого они встречали, говорили: — Пруссаки убили советника Фишера, сына старика Аннибала Фишера. Советник Фишер умер накануне своего пятидесятилетия. Узнав эту новость, бургомистр Фелльнер, вздрогнув, посмотрел на свою руку, где очень заметно, больше чем когда либо, был виден крест на холме Сатурна, и прошептал: — Ах! Вот предсказания француза и начинают сбываться!..
Восемнадцатого июля генерал опубликовал такое распоряжение: «Следующие франкфуртские издания могут выходить и дальше: 1) «Франкфуртская газета»; 2) «Биржевая газета»; 3) «Правительственные ведомости»; 4) «Франкфуртский указатель»; 5) «Акционер«; 6) «Театральные сцены»; 7) «Хроникер»; 8) «Биржевые ведомости»; 9) «Банная газета»; 10) «Друг семьи» («Христианские ведомости»); 11) «Газета конской ярмарки»; 12) «Стенографическая газета»; 13) «Музыкальная газета"». Этот список сопровождали следующие строки: «Издание всех прочих газет и ежедневных ведомостей, которые выходили до сих пор, настоящим запрещается. 18 июля 1866 года. Главная ставка, Франкфурт, главнокомандующий Майнской армии фон Фалькенштейн». Семнадцатого июля, как и сказал генерал, в пять часов пополудни, он направил к дверям банка отряд из восьми человек под командой фельдфебеля с двумя людьми, тащившими ручные тележки для перевозки семи миллионов флоринов. Он так мало был осведомлен о действительном весе и объеме, которые соответствовали сумме в семь миллионов флоринов, — а ведь, будь она отсчитана золотом, вес ее составил бы сто двадцать тысяч фунтов, — что направил, как мы сказали, для ее перевозки, то есть для перевозки ста двадцати тысяч фунтов золота, всего двух человек с двумя тележками. Увидев, что люди эти вернулись без требуемой контрибуции, генерал Фалькенштейн разразился угрозами и заявил, что, если на следующий день контрибуция так и не будет выплачена, он отдаст город на разграбление и подвергнет его бомбардированию. А пока генерал приказал арестовать сенаторов Бернуса и Шпельца в их домах и препроводить на сторожевую заставу, откуда, после того как они оба просидели в течение двух часов на виду у всех за решеткой, чтобы все смогли убедиться в том, насколько мало ценятся их городские власти, он отправил арестованных в сопровождении четырех жандармов с письмом к губернатору Кёльна. |
