— Я вас поняла. Если будет что-то известно о Прасковье Ефимовне или её внучке, сообщите мне. Я временно остановилась в их доме, — напоследок попросила я, понимая, что он никогда в жизни не станет предоставлять мне никакую важную информацию.

— Конечно-конечно! Всего доброго, Татьяна. — Жмуриков хитро улыбнулся и помахал рукой, на секунду забыв о синяке на ключице и перестав его прикрывать.

Я жадно впилась в буро-фиолетовое пятно, а затем поспешила выйти до того, как он осознал свою ошибку и снова спрятал гематому. С ним явно что-то случилось, вот только подробностей от него я не дождусь. Нужно было искать другие источники информации.

— Ушлый мужик. Хорошо, что мне не доводилось с ним общаться до этого момента, — поделился со мной Макс, когда мы оба покинули кабинет и двинулись в сторону выхода из административного здания.

Время уже перевалило за полдень, но вокруг было всё так же пусто. Неужели здесь работают лишь Афанасий и его секретарша? Не хочет платить другим сотрудникам? Или отрабатывает криминальные схемы? Но я здесь не за этим.

— Думаю, он может что-то недоговаривать, — я подвела черту под нашим диалогом и вышла к машине.

Нужно было придумать, что делать дальше и по какому следу идти.

Оказавшись в салоне, мы с Максом откинулись на спинки автомобильных сидений и замолчали. Через несколько минут такой тишины я обернулась на него, внимательно рассматривая лицо и пытаясь найти подвох. Молодой парень, совершенно забыв о собственных делах, столь охотно разъезжает с незнакомкой по всему селу в поисках абстрактной подруги. То ли у него было слишком много свободного времени, то ли он заинтересован в происходящем.

— Слушай, а зачем ты со мной катаешься? Наверняка у тебя и своих дел выше крыши, — недоверчиво поинтересовалась я, замечая, как Максим подбирает губы в тонкую полоску.

— Я же говорил, что в отпуске здесь. Мой день состоит из простейших вещей: встать, помочь в огороде, наколоть дрова, растопить баню, лечь, — и вроде всё было так складно, но что-то не давало мне покоя.

— Будь я на твоём месте, осталась бы дома на печке щёлкать семечки и есть пироги, — машинально сощурилась, как делала всегда, когда хотела дожать своего собеседника.

Но на Макса это особо не подействовало — он мягко улыбнулся и отвёл взгляд в сторону.

— Я редко знакомлюсь с симпатичными девушками, — многозначительно ответил Максим, удивляя меня.

Такой вариант тоже рассматривался, но я в нём сильно сомневалась. Но раз он сам произнёс это вслух, давая намёк на то, что он помогает мне из романтических побуждений, значит, в этом может быть доля правды.

Почему-то мне резко захотелось закончить этот допрос, хотя я никогда не смущалась и от более неприкрытого флирта со стороны мужчин.

Я завела машину, прокручивая ключ зажигания, а затем тронулась с места, ощущая, как Макс прожигает своим взглядом мой профиль. Если его порывы помочь были искренними, то уж слишком резко он вступает в диалоги с возможными свидетелями исчезновения Битниковой. Будто у него есть в этом какой-то опыт. Конечно, иногда бывает так, что всё дело в страстной любви к детективному жанру, и некоторые мои знакомые, насмотревшись и начитавшись соответствующих произведений, пытаются воплотить вымышленную историю в жизнь. Но в этих случаях желание стать затычкой в каждой бочке у таких людей куда сильнее. И тогда они уже начинают мешать следствию.

Когда мы подъехали к дому Максима, он остался сидеть на месте, будто не планировал выходить совсем. Я не торопила его, пытаясь предугадать, что он сейчас сделает.

Парень медленно потянулся ко мне, и я моментально напряглась. Я за секунду вспомнила и о том, где лежит моё оружие, и техники самообороны, и всё остальное, что могло помочь защититься от нападения.