Перебежчики!

Это было неизбежным, он знал, что это дело повесят ему. Все странное и необычное всегда поручали ему, все жалкие заговоры против закона и порядка. Четыре года назад это был синдикат по подпольной торговле искусственными органами. Квеллен содрогнулся. Дефектные поджелудочные железы продавали в вонючих переулках, распределяли оставшиеся в тени ловкачи, которые бесшумно перепархивали из одного округа в другой.

Пульсирующие, наполненные кровью сердца, бесконечные мотки поблескивающих внутренностей… А затем банк, где хранилась сперма, и грязное дело, связанное с ее незаконным изъятием. А потом якобы создания из смежной вселенной, которые шныряли по улицам Аппалаччии, щелкая отвратительными красными челюстями и хватали детей мерзкими чешуйчатыми когтями. Квеллен справился со всеми этими делами. Без особого блеска, ибо это не соответствовало его стилю работы, но в достаточной степени умело.

И вот теперь – перебежчики!

Поручение выбило его из колеи. Одно дело – торговля бывшими в употреблении почками или яичниками, совсем другое – нелегальные путешествия во времени. Вся Вселенная как будто слегка пошатнулась от одного только предложения, что такое возможно. И без того плохо, что время неумолимо двигается вперед. Но это доступно человеческому пониманию, пусть хоть и не нравится. А вот назад? Выворачивание наизнанку всех логических связей, отрицание всякой причинности?

Квеллен был человеком рассудительным. Его беспокоили парадоксы передвижения во времени. Гораздо легче, подумал он, ступить в стасис-поле и оставить позади Аппалаччию, вернуться в безмятежное, насыщенное влагой спокойствие африканского прибежища, стряхнуть с себя бремя ответственности. Он переборол подкрадывающуюся к нему апатию и включил проектор. На экране зажглись цифры и буквы, и начала прокручиваться историческая видеокассета. Квеллен впитывал в себя поток острых и неумолимых слов.

«Первые признаки вторжения из будущего обозначились примерно в 1979 году, когда несколько человек в странных одеяниях появились в районе Аппалаччии, в те времена называвшейся Манхеттеном. Документы показывают, что начиная с этого времени их поток, все нарастая, захлестнул последующие столетия. На допросах они все в конце концов признались, что прибыли из будущего. Под давлением повторяющихся доказательств люди двадцатого столетия были вынуждены прийти к тревожному заключению, что они на самом деле подверглись мирному, но досадному нашествию путешественников во времени».

Это было далеко не все, но Квеллену сейчас этого было достаточно. Он выключил проектор. Жара в крохотной комнатушке стала угнетающей, несмотря на кондиционирование воздуха и подачу кислорода. Он ощущал едкий запах своего пота, и это еще больше раздражало его. Квеллен в отчаянии смотрел на стены, в которые было заключено его тело, и с вожделением думал о мутном потоке перед крыльцом его африканского убежища.

Он нажал клавишу диктофона и наговорил несколько памяток.

1. Можем ли мы поймать живого прыгуна? То есть человека из нашей эпохи, который вернулся назад, ну скажем, лет на десять или двадцать и прожил еще раз свою жизнь? Есть ли такие люди? Что произойдет, если такой человек встретит самого себя до того времени, когда совершил прыжок?

2. Допуская, что такая возможность есть, необходимо разработать технику допроса, чтобы выяснить источник первоначального перемещения в прошлое.

3. Сейчас все указывает на то, что феномен прыжков во времени прекратился примерно в 2491 году.