|
В прошлом году в Бангкоке исчезли две девушки, которые работали в стриптиз-баре. Просто вот так исчезли в никуда. Одной было шестнадцать лет, другой восемнадцать. Они, конечно, были не только танцовщицами, но и проститутками. И вот их, в конце концов, обнаружили. Девушки были прибиты одна к другой гвоздями и лежали в «миссионерской» позе, одетые только в чулки и пояса. Даже в старом веселом Бангкоке это вызвало шок. Мне кажется, этот эпизод перекликается с убийством ваших девушек в Экингтоне. Я кивнул.
– Значит, в Бангкоке имеется также как минимум два случая, аналогичных «Джейн Доу». Скажите, кто-нибудь допрашивал Байера? – Пока нет, но за ним ведется постоянное наблюдение. Вы помните тот потенциальный скандал, о котором я упомянул в самом начале нашей беседы? Мы, конечно, проводим определенную работу, со своей стороны, но руки у нас по-прежнему связаны. – Зато мои – нет, – напомнил я. – Не к этому ли вы ведете? Мне кажется, именно по этой причине мы и встретились. Джонс заговорил вполне серьезно: – Боюсь, что вы правы. Именно так нам и придется действовать: помогая друг другу. С этого момента мы вместе. И если вы доведете дело до конца… Обещаю, что, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы выяснить, что же случилось с Кристиной Джонсон.
Похоже, результаты его были пока непредсказуемы, но я старался не задумываться по этому поводу, чтобы не отравлять себе жизнь. В то утро, первое после вынужденного перерыва, мы с Шефером оба присутствовали в переполненном зале суда. Джеффри выглядел бледным и слабым, возможно, так он вызывал к себе больше симпатии и общечеловеческой жалости. Лично я не в силах был отвести от него взгляда. Однако странные вещи продолжали происходить на суде. По крайней мере, для меня. В то утро в суд вызвали сержанта Уолтера Джеймсона. Этот человек преподавал в полицейской академии, когда там еще учился я. Именно он многому научил меня, а теперь подготавливал новых специалистов. Я пока что не мог себе представить, зачем он здесь и каким образом может стать свидетелем по делу убийства Пэтси Хэмптон. Джулес Халперн приблизился к свидетелю, держа в руках какую-то раскрытую и довольно увесистую книгу. – Я зачитаю отрывок из «Учебника детектива», который вы написали двадцать лет назад, и которым до сих пор пользуетесь на занятиях. Глава «Как вести себя на месте происшествия», – объявил адвокат. – «Для любого детектива очень важно оставить все на месте происшествия нетронутым, пока не прибудет поддержка, которая подтвердит обвинение подозреваемого. В противном случае обвинения могут быть неправильно истолкованы. На месте происшествия всегда следует надевать резиновые перчатки». Вы писали об этом, сержант Джеймсон? – Да, все верно. Двадцать лет назад, как вы заметили. – И предупреждение остается в силе до сих пор? – Конечно. Многое, разумеется, изменилось, но только не вопрос о перчатках. – Вы слышали показания детектива Кросса о том, что он надевал перчатки, как исследуя машину детектива Хэмптон, так и находясь в квартире доктора Кэссиди? – Я слышал показания и читал заключение присяжных. Халперн включил эпидиоскоп: – Хочу обратить ваше внимание на снимки под номерами 176 и 211, представленные лабораторией окружного прокурора. Хорошо ли они вам видны? – Да, я их вижу. Номера 176 и 211. – Данные снимки носят следующие названия: «Пряжка на ремне детектива Хэмптон и отпечаток правого большого пальца детектива Кросса», а также «Левый край приборной доски и отпечаток левого указательного пальца детектива Кросса». Что это означает? Не могли бы вы пояснить, зачем на снимках обведены какие-то участки? – Они показывают, что на пряжке детектива Хэмптон, а также в ее машине были обнаружены отпечатки пальцев детектива Кросса. |
