Мы с Сэмпсоном без всякого интереса прошли мимо разноцветных торговых рядов. Уличные лоточники и разносчики наперебой предлагали деревянные украшения, резные фигурки, а также местные кофе и какао.

У нас были черные вещевые мешки, и мы мало походили на туристов. Даже в этом раю мы продолжали смахивать на полицейских.

Внезапно сзади я услышал голос и резко повернулся.

Меня окликнул один из местных детективов по имени Джон Энтони. Он поспешно пробирался через шумный терминал в нашем направлении. За ним следовал Эндрю Джонс, как всегда серьезный и мрачный.

Джонс и Энтони в аэропорту? Что, черт побери, могло еще случиться?

– Ласка? – процедил я, и это звучало, как ругательство. Мы с Сэмпсоном остановились, поджидая их, но мне даже не хотелось слушать, что они сейчас нам поведают.

– Вы должны вернуться с нами, Алекс. Пойдемте, – чуть задыхаясь, сказал Джонс. – Это касается Кристины Джонсон. Кое-что выяснилось. Пошли.

– Что такое? Что случилось? – заволновался я, поочередно обращаясь то к Джонсу, то к Энтони.

Местный детектив немного поколебался, но потом все-таки заговорил.

– Мы точно еще сами не уверены. Может быть, это ошибка, но один мужчина утверждает, что видел ее. Возможно, она здесь, на Ямайке. Поехали с нами.

Я не мог поверить в услышанное. Все было нереальным, как во сне, кроме руки Сэмпсона, крепко сжавшей мой локоть. Итак, история не закончилась.

– Вчера вечером полиции удалось поймать одного мелкого воришку, когда тот пытался залезть в дом в Очо-Риосе, – начал рассказ Энтони, когда мы вчетвером с трудом разместились в его крошечной «тойоте». – Он сказал, что владеет какой-то важной информацией, которой может поделиться в обмен на наши услуги. Мои коллеги пообещали сначала внимательно выслушать его, чтобы понять, насколько полезными могут для них оказаться имеющиеся у него сведения, а потом сделать соответствующие выводы. Тогда он поведал им о том, что в лесах к востоку от Очо-Риоса, возле городка Юртона, содержится некая американская женщина. Будто там обитает группа местных разбойников, которые и прячут ее у себя.

До меня эти сведения дошли только сегодня утром. Я сразу же позвонил Эндрю, и мы помчались в аэропорт. Воришка добавил, что эту женщину прозвали Усладой. Ее настоящего имени никто не знает. Я связался с вашей гостиницей, но мне сообщили, что вы уже уехали в аэропорт. Вот поэтому мы и поспешили вслед за вами.

– Спасибо, – наконец выдавил я, поняв, что выслушал все, чем располагал Энтони.

– Почему же этот вор, так страстно пожелавший нам помочь, отыскался только теперь? – удивился Сэмпсон.

– Он объяснил нам, что пару вечеров назад слышал стрельбу, и это в корне изменило его позицию. Так как те белые люди все погибли, американская женщина сразу стала никому не нужна. Это его слова.

– Вы знаете обитателей того поселка? – спросил я у детектива Энтони.

– Там есть и мужчины, и женщины, и дети. Они курят местную наркотическую траву «ганжа», поклоняются императору Хайле Селасси. Некоторые из них промышляют воровством. Но, в общем, они достаточно безобидные, и мы предпочитаем не трогать их.

В машине стало необычно тихо, а мы продолжали нестись вперед, в сторону Очо-Риоса. Ненастье закончилось так же внезапно, как и началось, и адское солнце снова принялось беспощадно поджаривать остров. Работники с мачете, привязанными к поясам, снова побрели в поля, чтобы рубить сахарный тростник.

Проехав деревушку Ранауэй-Бэй, мы резко свернули с главной дороги и направились в сторону гор. Деревья и кусты росли здесь так густо, что представляли собой самые настоящие джунгли.