Мне был ненавистен и сам Питтман, и каждое его слово, но я уже давным-давно научился кое-чему, и сейчас это было самым главным. Я прекрасно разбирался в политике внутри нашего отдела. Впрочем, все это достаточно просто, хотя и является настоящим ключом для входа в любое королевство. Знание само по себе – огромная сила. И если вы не имеете его, притворитесь, что владеете им, и побольше помалкивайте.

Поэтому я не стал ничего отвечать Питтману. Я не стал противоречить и что-то доказывать. Я просто молчал. Я и Махатма Ганди.

Пусть Питтман подумает, что я действительно все еще расследую старые преступления, совершенные на юго-востоке, хотя ничего подобного вслух я не произносил. И пускай он решит, что у меня налаживаются отличные отношения с мэром Монро и Бог знает с какими еще влиятельными людьми с Капитолийского Холма. Пусть Питтман считает, что я задумал занять его место или, да простит меня Господь, имею еще большие амбиции.

– Я работаю только над теми убийствами, которые поручены мне. Можете проверить у капитана. И стараюсь раскрыть как можно больше преступлений.

Питтман кивнул. Это было чуть заметное движение головы. Его лицо и шея все еще оставались пунцовыми.

– Хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы по возможности быстрее закрыли и это дело. На Эм-стрит вчера вечером был ограблен и застрелен один турист, – пробурчал Питтман. – Это уважаемый немецкий врач из Мюнхена. И сегодня об этом растрезвонили в утренней газете. Я уже не говорю о немецкой и международной прессе. Поэтому я хочу, чтобы вы немедленно занялись этим убийством и, по возможности, быстрее раскрыли именно его.

– Скажите, а этот врач, он белый? – поинтересовался я, стараясь держаться спокойней.

– Я уже объяснил, что он немец.

– Но у меня пока что остается несколько убийств на юго-востоке, – напомнил я Питтману. – В эти выходные была убита медсестра.

Но шеф не пожелал даже слушать об этом. Он только покачал головой. И опять это выразилось в едва заметном движении:

– А вот теперь у вас появилось очень серьезное дело. Убийство совершено в Джорджтауне. Раскройте его, Кросс. И пока что не переключайтесь ни на какие другие дела. Это приказ… от Джефа.

Хэмптон вовсе не нравилось подобное задание, но таков был приказ Питтмана. Сейчас он был настолько напряжен и раскален, что если бы кто-нибудь задумал сунуть ему в задницу кусок угля, то уже через пару недель получил бы взамен самый настоящий алмаз. Питтман продолжал быть злобным, мстительным и мелочным типом.

– Ну, теперь ты поняла, с кем мне приходится иметь дело? Кросс прекрасно знает, как вести себя со мной. Поначалу он легко выходил из себя. Теперь он просто игнорирует мои слова.

– Я все слышала, – кивнула Хэмптон. – Да, он достаточно хитер. – Сейчас Пэтси была готова согласиться со всем, что скажет Питтман.

Хэмптон была симпатичной блондинкой с короткой стрижкой и самыми яркими голубыми глазами по эту сторону океана, вдали от родного Стокгольма. Ей недавно исполнился тридцать один год, но она успела сделать отличную карьеру в отделе и продолжала стремительно взбираться вверх по служебной лестнице. В двадцать шесть лет она уже была самым молодым детективом по расследованию убийств в Вашингтоне. Хотя впереди оставались еще более заманчивые цели.

– Вы не слишком хорошо играете. Ведь вы уже почти добрались до него, и мне это известно, – сообщила Пэтси Питтману то, что он хотел услышать. – И он успел это усвоить.

– Ты уверена в том, что он встречается с другими следователями? – нахмурился Питтман.