– А горячая вода все равно моя. Так было и будет всегда! – не отступилась старушка.

Иногда мне казалось, что я лунатик и хожу как во сне. Постепенно я привык и к этому, просто старался «ходить во сне» побыстрее. Расследование топталось на прежнем месте и никак не хотело сдвигаться с мертвой точки. Каждый день я получал советы и отыскивал тоненькие ниточки, но все они одинаково заводили меня в тупик.

В тот вечер я вернулся домой в начале восьмого, чувствуя себя измотанным. Однако детям все равно удалось затащить меня в подвал для очередного занятия боксом. Дэмон показал хорошую скорость при работе руками. Он удивил меня своей силой, учитывая его возраст. Сынишка всегда был в хорошем настроении, и это радовало меня. Кроме того, я был убежден, что он никогда не станет злоупотреблять своими боксерскими достижениями в школе.

Дженни только начинала учиться боксу, и ей больше нравилось смотреть на нас с Дэмоном, хотя и она тоже, безусловно, понимала, как много это значит – уметь защитить себя. Она быстро схватывала новые приемы и старалась изо всех сил, хотя сердце ее, конечно, не принадлежало спорту. Вместо этого она с удовольствием подшучивала надо мной и Дэмоном, иногда окончательно сводя нас с ума своими остротами.

– Алекс, тебя просят к телефону! – выкрикнула Нана, подойдя к лестнице, ведущей в подвал. Я посмотрел на часы: стрелки показывали без двадцати восемь.

– Пока что займитесь упражнениями для ног, – велел я детям и поспешил по ступенькам наверх. – Кто там еще?

– Не представились, – сообщила Нана, как только я появился на кухне. Она готовила креветки и кукурузные оладьи, и, кроме того, комната успела пропахнуть ароматом медовых и яблочных пряников. Сегодня нам предстоял поздний ужин – Нана ждала, пока я вернусь домой.

Я поднял трубку:

– Алекс Кросс слушает.

– Я знаю, кто вы такой, детектив Кросс.

Мороз прошел у меня по коже, и я почувствовал, как задрожали мои руки.

– На Четвертой улице возле аптеки есть платный телефон-автомат. Она сейчас у нас. И находится в безопасности. Но только поспеши. Торопись! Возможно, она сейчас как раз звонит по номеру этого автомата. Я серьезно говорю. Торопись!

Возможно, она сейчас как раз звонит по номеру этого автомата. Я серьезно говорю. Торопись!

Я бегом рванулся через Пятую улицу, потом свернул в переулок и понесся по Четвертой. За считанные секунды я одолел четыре квартала и очутился у берега Анакостии. Люди на улицах с удивлением смотрели мне вслед. Я казался им чем-то вроде смерча, неожиданно вырвавшегося на улицы юго-востока.

Приближаясь к аптеке, я за целый квартал увидел впереди металлический параллелепипед телефона-автомата. Молоденькая девушка, прижавшись плечом к стене аптеки, исписанной неприличными лозунгами, с кем-то весело болтала, прижав трубку к уху.

Чуть не врезавшись в нее с разбега, я все же вовремя остановился, сунув ей под самый нос свой полицейский значок.

Общественный телефон – изобретение замечательное. Особенно он полезен в нашем районе, где не у всех в квартирах стоят персональные аппараты.

– Полиция. Я – детектив по расследованию убийств. Повесьте трубку! – крикнул я девушке. На вид ей было лет девятнадцать, не более. Она окинула меня таким презрительным взглядом, словно ей было ровным счетом наплевать и на то, что я полицейский, и даже на то, что детектив по расследованию убийств посмел срочно от нее что-то потребовать.

– Вы что же, мистер, не видите, что я разговариваю? Чихать мне на то, кто вы такой. Будете ждать, сколько надо, как и любой другой, – она отвернулась от меня. – Небось, решили позвонить своей подружке, только и всего.

Я выхватил трубку у нее из рук и разъединил связь.