В остальном же на всей планете больше не было людей, к которым я бы успел привязаться. Знакомые и, вероятно, даже товарищи — были, но и только. Тех, кому я бы помог в случае нужды можно было и вовсе по пальцам пересчитать.

И даже так сие желание являлось сугубо следствием моего нынешнего внутреннего состояния, напоминающего стремление сделать всё несделанное и пресытиться чем-то, чего потом уже может не быть.

Бессмысленное, но необходимое действо.

И на фоне всего этого был Гость, который не возражал и просто следовал за мной, куда бы я ни пошёл. Время не имеет значения, помните?

Благо, он всё же пришёл к необходимости сокрыть своё присутствие от людей и псионов, оставив для меня небольшую лазейку — телепатическую связь, благодаря которой я чётко «видел» его местоположение. Соответственно, в той пещере он не остался, да и не ушёл прочь, покинув планету. Гость никуда не спешил, а я всё ещё представлял для него определённый интерес независимо от моего же финала: свихнусь я или эволюционирую, в обоих случаях сверхсущность сможет изучить результат и узнать чуть больше о моём аномальном состоянии.

Прагматизм как он есть, но в него верится куда больше, чем в ничем не обусловленное желание помочь или что-то вроде.

— «Мы сделали первичные выводы касательно природы твоей аномалии, Артур Геслер. Виной твоему выживанию стала атрофия связи между мозгом и разумом. В частности, имел место быть период, во время которого мозг находился в стазисе, и энергетическая составляющая разума развивалась обособленно». — Я бы навернулся с крыши от неожиданности, если бы не подавляющее спокойствие и решительное равнодушие, тяжёлым одеялом опустившиеся на плечи ещё несколько дней назад. Гость за последние дни в принципе никак не проявлял себя, если я не задавал вопроса, а сейчас вдруг решил заговорить. — «Мы склонны считать, что такое возможно лишь в случае единовременного пробуждения способностей и присутствия внешнего фактора, который мог бы спровоцировать хаотичное перераспределение потенциала в рамках энергетического тела. Нам жаль, но от последствий тебя сможет избавить только эволюция и начало с чистого листа».

— «Что вы подразумеваете под последствиями? Отчасти я понял, что мой потенциал смещён в сторону телепатических способностей, но несёт ли это вред?». — Не всякую мысль можно выразить словами, чего уж говорить о мыслеформе. Гость же пытался подобрать оптимальный по сути своей вариант, сдабривая его «дополнительной документацией», но непонятного всё равно оставалось много. Тем не менее, я всё равно сопоставил дебет с кредитом, в частности — слова Гостя и ту, первую встреченную мной тварь-из-разлома, угроза смерти от лап которой спровоцировала пробуждение моих сил.

Я и правда тогда считал, что положение безвыходное, и отчаянно хотел оттянуть момент своей смерти. Как итог — тварь не разметало по площади в пять квадратных километров, я не телепортировался, не укрылся в защитном коконе, нет.

Вместо всего этого я ускорился, оставив далеко позади физическую оболочку.

И из этого проистекало как благо — я не сошёл с ума, так и проблемы, суть которых до меня прямо сейчас доносил Гость.

— «Вред опосредованный. Став сверхсущностью, ты не сможешь обрести всю полноту власти над материальным миром. Ты будешь слабее других таких, как мы. Но в области разума твои возможности должны значительно превосходить наши, и мы не берёмся предсказать, как именно это проявится».

— «Иными словами, я буду отличаться от вас и всех прочих подобных вам. Это…». — Интригует? Радует? Пугает? Пожалуй, и то, и другое, и третье. Всегда интересно проследовать по своей собственной дорожке, не похожей ни на чью больше. Стать первопроходцем, пережив нечто уникальное. А то, что финал может отличаться от рассказов Гостя… что ж, у всего есть начало и конец.