— Пять минут трудов опытного магнитокинета, те же заслоны в исполнении твоих телохранителей — и таким местом станет любое другое. Есть что-то важное?

На самом деле, Алексей Второй не должен был вот так подходить ко мне. И уж тем более организовывать атмосферу секретности, лишив ОМП даже призрачной возможности подслушать всё то, что будет тут сказано. Не для этого была устроена национальная трагедия, на которую Хозяин Трона ссылался, когда его обвиняли в приобретении выгоды от моих дальнейших действий.

— Что-то изменилось? — Вопрос без уточнений, но я прекрасно понял, что он имел в виду.

— Разлом, новый материал и потенциальная возможность сохранить человечество на новой планете. Этого более, чем достаточно для того, чтобы решиться изменить прежние планы. — Я сформировал связь между нашими разумами, передав мужчине некоторые свои мысли, впечатления и прогнозы касательно судьбы этого конкретного разлома. Алексей закрываться не стал, хоть ему и потребовалось порядка двух минут для того, чтобы всё осмыслить. И даже так, эта нагрузка нелегко ему далась: очень уж не хотел он ударить в грязь лицом, выжимая из разума все соки. — Мы не успеваем, Алексей. Если не случится прорыв, то проблему с разломами своевременно решить не удастся. И тогда единственное, что нам останется — это попытки сохранить хотя бы малую толику человечества вне этой планеты.

— С нашей стороны прорыва нет и не предвидится. — Хозяин Трона посмурнел, и от напускного дружелюбия не осталось ни малейшего следа. Слишком его поразила информация, которую я на него вывалил. Но иначе объяснять было бы слишком долго, а так он, возможно, сможет подтолкнуть ОМП в нужную сторону изнутри. — И твой прогресс недалеко ушёл, хоть со стороны так и не скажешь. Чертовски плохо, Артур. И ещё хуже, что ты меня этим сейчас огорошил…

Потому что смиренно плыть по течению он после этого не сможет.

— Кто-то должен помочь мне встряхнуть ваше застоявшееся за последние годы болотце. Мои методы, может, и позволили добиться желаемого результата, но злоупотребление «кнутом» может привести к непоправимому.

В ином случае я бы не стал ничего переигрывать, следуя изначальному плану до самого конца, но раз уж у нас появилась внеплановая надежда…

Алексей Второй покачал головой:

— Внешние проблемы, может, и потеряли былую остроту, но значительно разрослись проблемы внутренние. Не только Российская Империя, но и Единый Китай, и большая часть стран Европейского Региона сейчас находится в очень… щекотливом положении. — Император поморщился, словно надкусив невероятно кислый лимон. И, в каком-то смысле, для него как для правителя эта тема и была таким лимоном. — Потребуется не один и не два года только для того, чтобы в мире вновь воцарилась относительная стабильность. И до того момента я ограничен в своих возможностях. Любая промашка сейчас приведёт к восстанию, и подавить его малой кровью я уже не смогу. Особенно это касается всего, что связано с ОМП, привнёсшей в привычный жизненный уклад моих подданных слишком много спорных вещей…

— Я думал, что мы изначально условились не ходить окольными путями. И если ты думаешь, что я сейчас предложу простой способ решения этой проблемы, то… — Я покачал головой. Нельзя следить за всем миром, тайно или открыто, — но кроваво, — решать его проблемы и при том не знать, что происходит в границах отдельных государств. — … ты ошибаешься. Крах неминуем. Подобная судьба ждёт если не всех, то очень многих твоих «коллег».