С одной стороны, они наблюдали очевидное оптическое искажение, у которого не было, так скажем, природного и потому легко определяемого источника. С другой стороны — Пси в округе была совершенно спокойна, и её естественным токам ничего не мешало. Предположить, что в мире вообще существуют псионы, способные устроить некий рукотворный катаклизм, продемонстрировав при этом идеальный уровень контроля своих сил и понимания физических законов мироздания тоже было нельзя. Даже Лжебог, это чудовище огромной силы и широчайших возможностей, в особо масштабных случаях генерировал Пси.

Капитан не воздушного судна, но исследовательской группы обмозговывал сию кипу фактов достаточно долго, чтобы, наконец, принять правильное, на его взгляд, решение.

— Второй борт идёт на сближение. Первый и третий борта — держите дистанцию и всё фиксируйте. Вероятно, это очередная пространственная аномалия…

— Мы не будем дожидаться подхода кораблей?

— Это не один час, а аномалия может быть временной. Приборы не фиксируют ничего, что могло бы нам повредить, а при обнаружении чего-то подобного мы остановимся.

— Принято, Сейвик. Но если мы из-за этого помрём, выигранное в том споре пиво не получишь. — Раздался в гарнитуре голос первого пилота. — Пристегните ремни и, на всякий случай, держите руку на пульсе. Случись что, и падать будем быстро.

— Давай без столь печальных прогнозов. Как подберёмся чуть ближе — пускай вперёд дронов. — Несмотря на то, что этих машин у них был довольно ограниченный запас общим числом в две единицы, глава группы принял решение не жадничать. Лучше потом ограничиться лишь одним дроном, чем придержать сейчас второй и на полном ходу вкорячиться в какую-нибудь псионическую дрянь. К слову, о дряни… — Лео, ощущаешь что-то?

Штатный псион второго борта хоть и был слабосилком, но его восприятию могли позавидовать многие более одарённые товарищи.

— Слишком далеко. Но аномалия точно не по моей части: магнитных полей там нет.

— Ничего, сейчас подберёмся поближе…

Массивная винтокрылая машина шла на сравнительно малой высоте, отчего на беспокойной воде, если присмотреться, можно было разглядеть расходящиеся в стороны круги. Трое операторов, на которых и лежало управление приборами и их калибровка, эту картину вполне себе наблюдали, так как у каждого имелись дисплеи с «картинкой», поставляемой внешними камерами. Вот только обратить внимание на отражения на не такой уж и зеркальной поверхности не додумался никто.

А ведь тогда они могли понять если не всё, то очень многое, ибо наблюдаемая аномалия была ничем иным, как попыткой Лжебога скрыть и себя, и своего собеседника при том, что последний принципиально, — как и сам Геслер, — не «отпускал» область стабилизации реальности.

Как итог, максимумом, который реально было реализовать в сжатые сроки стало оптическое искажение вокруг них.

И хоть «аномалия» привлекла внимание вертолётов, самолётов и лодок ОМП, которые всё прибывали и прибывали, худшего сценария Артуру удалось избежать… как ему казалось поначалу.

Самых настырных сверхпсион мягко отталкивал, обходясь без жертв, и вдобавок проводил удалённую телепатическую обработку. «Настраивал» людей, снижая критичность их мышления и заставляя обращать внимание совсем не на то. Проблемы возникали с псионами, которые нет-нет, да встречались среди экипажей: таких не надуришь визуальным обманом, так как восприятие и чувствительность к Пси и другим одарённым в последние годы в себе целенаправленно развивали даже слабосилки.

Но телепатия вкупе с огромными усилиями, прикладываемыми Геслером для тонкой работы на большом расстоянии с учётом необходимости параллельно общаться с гостем, какое-то время позволяла держаться.

Позволяла, пока Гость не обратил внимание на суету вокруг, которая энергетической сущности огромной силы не понравилась.