— Реактор ушёл в отказ! — Поверхность Врат задрожала, словно потревоженный незастывший до конца студень.

— Переключаемся на резерв! Есть контакт!..

— Брат. — Неожиданно для цесаревича, руководящего процессом, позади него раздался крайне слабый и очень тихий голос. — Я проиграла. Мои люди… их скоро сметут.

— Нехорошо… — Владимир сглотнул, обведя Врата взглядом. Их поверхность уже растянулась во всю ширь арки, а спустя секунду «малая» арка, зафиксированная внутри, исчезла, переправившись на ту сторону. Показатели на экране замигали зелёным: Врата функционировали настолько стабильно, насколько это вообще было возможно. — Копи силы, но не рискуй понапрасну. Готовься к тому, что сразу по возвращении разведгруппы с той стороны ты пройдёшь через врата, и…

— Я переведу дух и попытаюсь ещё раз. Выиграю нам несколько минут…

— Нет. — Властно, даже слишком властно для себя отрезал Владимир Романов.

— Да, Вова. — Прозвучавшему в этих словах упрямству Лины позавидовал бы и тысячелетний валун. — Ты меня не переубедишь.

— Я схлопну Врата, если ты это сделаешь. Да они и сами закроются без моего участия, Лина. — Он блефовал, но блефовал отчаянно и с полным пониманием того, что от этого зависит жизнь его сестры. Не факт, что беженцы долго продержатся на той стороне, но, по крайней мере, это будет хоть какой-то шанс. — Я здесь ради тебя. Надеюсь, ты это понимаешь?

Несколько секунд родные брат и сестра смотрели друг на друга, пока Врата с гулким хлопком не стабилизировались, приковав к себе внимание спорщиков.

— Разведгруппа, вперёд! — Прикрикнул Владимир, глядя на то, как трое мужчин в броне и при оружии с готовностью прошли через Врата. Потянулись томительные минуты, ведь процесс перехода туда-обратно тоже занимал некоторое время, пусть субъективно, для перемещающихся, оно и не ощущалось.

— Ты такой же, как отец, брат. — Бросила Лина, поджав губы и вперив в цесаревича полный самых разных противоречий взгляд. Но и дальше упорствовать она не стала, устроившись на полу рядом с терминалом управления, прикрыв глаза и расслабившись.

Каждая последующая секунда становилась очередной огненной иглой, вонзающейся в виски Владимира. Со всех сторон сыпались доклады о продвижении Имперских штурмовых групп, и всё чаще цесаревич задумывался о том, что, возможно, стоит попытаться просто выжить.

Сгрести сестру в охапку, прорваться за спины «своих»…

Чтобы — что? Отец не оставит его действия безнаказанными, а оборудование объекта наверняка уже сохранило в себе всё то, чем он занимался в последние полчаса. Лину же, зная отца, ждёт даже не заключение, а высшая мера. И он, Владимир Романов, знал это, направляясь сюда. Сам этот самоубийственный поход был нацелен на предотвращение худшего исхода из возможных.

Значит, никаких компромиссов. Или-или. Гарантированная кончина против призрачного шанса на спасение…

Момент, когда из мерцающей поверхности врат один за другим вышли разведчики, стал отправной точкой для всего сразу. Не дожидаясь команды принявшего управление Владимира, лидеры бунтовщиков дали отмашку, и нестройная толпа хлынула во врата, стараясь не сгинуть под колёсами двинувшейся вперёд грузовой и не только техники.

Тысячи напуганных, отчаявшихся людей, увидевших свой шанс — это страшно, и лишь отчаянные действия немногочисленных боевиков в зале позволяли сохранять некое подобие порядка. По крайней мере, люди не давили падающих и двигались в некоем подобии строя, исчезая за плёнкой Врат…

— Ты и ты. — Владимир ткнул пальцем в двоих старших «офицеров» бунтовщиков, тех, которые, как ему казалось, были наиболее опытными и адекватными среди всех.