С 1870 г. – студент естественного факультета Санкт-Петербургского университета, где изучал физиологию. Окончив университет, поступил на третий курс Медико-хирургической академии. С 1879 по 1890 г. работал в клинике известного врача С. П. Боткина. В 1883 г. защитил докторскую диссертацию. С 1890 г. заведовал кафедрой физиологии в Институте экспериментальной медицины, где проводил исследования условных рефлексов. В 1907 г. получает звание академика. С начала 20-х гг. начинает разрабатывать учение о типах высшей нервной деятельности (темперамента) и свойствах нервной системы. В 1930 г. организует Институт эволюционной физиологии в Колтушах (под Ленинградом). Лауреат Нобелевской премии. Умер 27 февраля 1936 г.
В этом подходе оказался ряд положительных аспектов:
1) под психологические категории поведения (темперамент) стала подводиться более современная физиологическая база (используя старые названия типов темперамента, идущие от древнеримских врачей, И. П. Павлов принял в качестве основания при объяснении причин их появления не жидкости, составляющие внутреннюю среду организма, а закономерности протекания нервной деятельности, в том числе высших мозговых отделов);
2) поведение связывалось с совокупностью типологических особенностей проявления свойств нервной системы.
Рис. 2.6. Типы высшей нервной деятельности (по И. П. Павлову).
Несмотря на внешнюю стройность и простоту, классификация типов темперамента, созданная И. П. Павловым, скрывала в себе, как отметил Б. М. Теплов (1959), глубокие внутренние противоречия.
Во-первых, указанные И. П. Павловым сочетания типологических особенностей в проявлении свойств нервной системы, как выявлено теперь, встречаются не так уж часто. Очевидно, это понимал и сам И. П. Павлов, когда на одной из своих «сред» говорил о промежуточных типах и считал, что их несколько десятков.
Во-вторых, у него нет единого подхода к выделению типов. В одном случае речь идет о трех типологических особенностях, в другом – о двух, а в третьем – и вовсе об одной: слабости нервной системы. Но последняя может давать самые различные сочетания с другими типологическими особенностями – подвижностью и инертностью возбуждения и торможения, уравновешенностью – или с преобладанием одного из процессов. И вряд ли стоит ждать, что одна типологическая особенность (слабость нервной системы) перекроет влияние остальных.
В-третьих, полученные в последние десятилетия данные показывают: холерический тип поведения связан не с силой нервной системы, а с ее слабостью. Неправильное понимание холерического темперамента как обусловленного сильной нервной системой привело в дальнейшем и к неверной трактовке влияния на человека различных фармакологических препаратов. Например, Е. Ф. Грушевский (1961), обобщив результаты своих наблюдений (он связывал безудержный тип с сильной нервной системой), а также большое количество литературных данных, пришел к выводу: различная физиологическая реакция испытуемых во многом определяется тем, что у обладающих сильной нервной системой возбудимость и предел возбуждения выше, чем у тех, у кого она слабая. Что касается предела возбуждения, то тут спорить не приходится (если, конечно, автор имеет в виду не уровень возбуждения, а то, при какой силе раздражения наступает запредельное торможение у «сильных» и «слабых»). А вот относительно возбудимости все обстоит наоборот: возбудимость выше у имеющих слабую нервную систему.
И наконец, в-четвертых, психологические характеристики человека (проявляющиеся в его поведении, общении, деятельности) должны были, по сути, выводиться непосредственно из физиологических феноменов – особенностей протекания нервных процессов, без всяких промежуточных психофизиологических феноменов, к которым относятся мотивы, склонности, способности и др.
Развитие учения о свойствах нервной системы как базовых характеристиках, лежащих в основе человеческой типологии, не означает, что все частные психологические типологии в своей экспериментальной и концептуальной основе должны исходить из анализа этих свойств, которые являются необходимыми предпосылками формирования многих индивидуальных черт, но не могут подменить собой всего разнообразного содержания психической реальности (А. |