|
— Что он сделал с ней?
— Кажется, я догадываюсь, — медленно сказал Джоральмен. — Я слышал, что потерян контроль над системой планетного щита. Она не отвечает на приказы центра, таким образом, никто не может ни покинуть Синдер, ни прибыть сюда. Мы заперты, как мухи в бутылке. Кому-то удалось проникнуть в головной компьютер и изменить программу.
Я не сомневался:
— Это Рубай. Он что-то успел сделать в центре управления. Но как мы можем определить, где он?
— Скорее всего, в центре управления связью, — сказал Джоральмен. — При его способностях он может управлять всем именно оттуда. Даже при неудаче первоначального плана теперь он может держать весь Синдер в заложниках. — Он нашел кнопку интеркома. — Мне нужно переговорить с кем-нибудь из руководства… Да, это Джоральмен.
Он вызвал Кильходу. Этот голос мне не забыть никогда.
— …Если им было известно так много, — говорил этот голос, — почему они не остановили это раньше, если для этого явились сюда?
— Ты же помнишь, Киль, что говорил мальчик: они были отрезаны, они не могли послать сообщение… Потом я введу тебя в курс дела. Послушай, Танаки уже вернулся в системный центр? Встретимся там. — Он помолчал. — Еще одно, не в службу, а в дружбу. Дай мне слово, что, кого бы я ни привел с собой, ты будешь нем, как рыба.
Кильхода мрачно хмыкнул:
— Опять этот мальчишка… Черт возьми. Тебе прекрасно известно, что он собственность шахт! Речь, конечно, о нем?
— Здесь находятся лишь агенты Службы Безопасности. Ну так что — ты можешь мне это пообещать?
Последовала долгая пауза, затем Кильхода произнес:
— Обещаю. — Он хотел сказать еще что-то, но передумал. — Встретимся через пятнадцать минут, потому что Танаки пока не вернулся.
— Хорошо. — Джоральмен отключил связь и посмотрел на меня. — Это все, что я могу сделать, Кот. Мы вернемся в системный центр и присоединимся к остальным.
Зибелинг напряженно кивнул, сухо глядя на Джоральмена. Тот с виноватым видом пожал плечами.
— Боюсь, это единственное, что нам остается. Кстати, не желаете ли составить мне компанию? — Он передал Зибелингу чашку, сняв ее с крышки графина — там их было полно. Я сел, и он налил мне тоже. Я сделал длинный глоток, хотелось, чтобы исчезли все мои внутренние ощущения. Джоральмен налил еще немного себе и Зибелингу.
— Кстати, — сказал он, — меня зовут Мид Джоральмен, я главный специалист по закупкам в этой структуре. Кажется, нас не представили друг другу.
— Ардан Зибелинг, — они пожали друг другу руки, при этом Зибелинг старался не показывать своего раздражения.
Я чувствовал, что он подыскивает, что сказать, чтобы занять мысли.
— Честно говоря, мне не кажется, что вас очень расстраивает то, что здесь происходит.
— Вы имеете в виду, что, несмотря на все ваши усилия, вы сейчас находитесь на верхушке самой дорогой груды булыжников в этой части Галактики? — Он пожал плечами и сел за свой стол; его голос слегка понизился. — Я не удивлен, доктор Зибелинг… Признаюсь вам, это не первый мой глоток за сегодняшний день. Я весь день пью за мое скорейшее увольнение отсюда. К тому же эта гадость, которую мы пьем, хороша тем, что наутро не болит голова. — Он откинулся в кресле, рассматривая голографические изображения на стене. — И до того, как вы станете обвинять меня в том, что я бегу с тонущего корабля, я позволю себе заметить, что мое желание в данном случае — не прихоть, в противоположность тому, которое возникло сегодня днем. |