* * *

Когда спустилась ночь, Хикс, прикончив вторую бутылку пива, посмотрел вниз и заметил в маленьком садике Конверса. Он включил настольную лампу, и Конверс поднял голову.

Конверс медленно поднялся на веранду, волоча по ступенькам огромную старомодную сумку. Войдя, он бросил ее на пол и тяжело опустился на бамбуковый стул.

— Целую вечность таскал ее, — сказал он.

Протянул руку, взял карманного формата томик Ницше, который Хикс отложил на стоящий рядом свободный стул, и с легким презрением повертел, разглядывая обложку.

— Все еще интересуешься?

— Конечно, — ответил Хикс.

Конверс рассмеялся. Видно было, что он измучен и на взводе, в глазах — страдальческое выражение, вызванное хмелем, лихорадкой и страхом.

— О господи! — сказал он. — Вещь и впрямь пикантная!

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, — насупился Хикс.

Конверс приложил руку ко лбу. Хикс забрал у него книгу.

— Извини, что не мог встретить тебя на пляже. Как тебе «Оскар»?

— Бывало и хуже.

— Палку-то кинул?

— Все об этом спрашивают, — ответил Конверс. — Нет. Не хотелось.

— Небось просто перепугался.

— Небось.

Хикс закурил сигару.

— Ну и зря. Тебе бы понравилось.

— Меня тридцать раз могли замести. Просто чудо, что я довез сюда это дерьмо.

Хикс взглянул на сумку и покачал головой:

— Никогда не видел, чтобы так бездарно доставляли товар. Ну прямо как в «Доме на Девяносто второй улице».

— Я надеялся, ты сможешь помочь мне с этим.

— Ладно уж, — улыбнулся Хикс. — Что там у тебя?

Конверс оглянулся через плечо.

— Не надо так делать, — сказал Хикс.

— Три килограмма скэга.

Хикс знал, что люди не выносят его прямого взгляда, и из вежливости старался не смущать их. Но сейчас он посмотрел Конверсу в глаза и заметил в них страх.

— Вот, значит, о чем речь. А я думал, у тебя для меня что-то другое.

Конверс ответил ему прямым взглядом:

— Нет, речь об этом.

Хикс хмуро уставился в стол:

— Карму попортим.

— Не думай об этом, думай о деньгах. Ты передаешь это Мардж в Беркли, из рук в руки. Мы платим тебе двадцать пять сотен.

— «Мы» — это ты и Мардж?

— Это отдельная история, — сказал Конверс. — Если твой тайник так хорош, как ты говоришь, это будет легче сделать, чем переправить травку.

— Это точно. В моем распоряжении целый авианосец и практически никого на борту.

— Когда вы будете в Окленде?

— Через семнадцать дней, это если с заходом в Субик-Бей.

— Тогда никаких проблем. Передашь девятнадцатого. Мардж весь день будет дома. В случае чего можешь зайти к ней в кинотеатр вечером, после девяти. Называется «Одеон». На Третьей улице во Фриско.

— Но так ты теряешь деньги на посреднике, — сказал Хикс. — Сам бы и отвез.

Конверс устало покачал головой:

— Я попал во все черные списки. КВПВ никак не может решить, то ли я вьетконговский шпион, то ли ядовитая гадина. Мне и косяка не провезти.

Хикс улыбнулся и аккуратно положил дымящуюся сигару на томик Ницше.

— И все-таки, что за «мы»? Держу пари, что ты, подонок, один в этом деле.

— Как я могу провернуть все один? — возмутился Конверс.