— Вернулась закончить начатое? Молодец!

— Ты наш талисман!

— Мы знали, что Книга Мертвых не соврет!

Мэй вымученно улыбалась и кивала. Но по правде говоря, она понятия не имела, что делать дальше, да и может ли она вообще что-нибудь сделать. Ее не оставляла тревога за Пессимиста. Если с ним что-нибудь случится, если Бо Кливил хоть пушинку тронет на его голове, она… она ему…

Мэй беспокойно повозила ногами по песку, который заменял пещере пол.

— Ты похожа на тигра в клетке.

Люциус! Светлая челка уложена набок, школьный пиджак отглажен, на щеках горит румянец.

— Кто тебе такую прическу состряпал?

Мэй не без гордости повернулась в профиль:

— Лисичка Лекси.

Люциус щелкнул резинкой рогатки, потом натянул ее до предела, обшаривая глазами пещеру. Мэй сперва изучила собственные ногти, потом стену. Люциус поглядывал на нее краем глаза, и Мэй почувствовала, что краснеет от того, какая она хорошенькая сегодня. Наконец Люциус выдавил:

— Дурацкая прическа.

Мэй похолодела.

— Хорошо, что мне твое мнение безразлично, — бодро сказала она, глядя на группу играющих в «Мама, можно?».

Безнадежно отставший Тыквер то и дело оборачивался на них с Люциусом, щуря большие черные глаза. Люциус, безразлично пожав плечами, унесся мешать играющим.

Тыквер поступился принципами и спел под недостойный его уровня аккомпанемент — два банджо и кувшинное горлышко. Они бодро сбацали популярные блюзы «Я руку оставил в Поганом лесу» и «Ты — собака Баскервилей». Живые отплясывали развеселые джиги, а кто не отплясывал, травил байки, стоя у стен или сидя за деревянными садовыми столами. Играли в «Прикрепи ослу хвост», в музыкальные стулья, вспомнили кучу любимых на Земле развлечений. В хоровод «вокруг розовых кустов» Беатрис играть отказалась, потому что текст песенки вызывал воспоминания о чуме, но зато научила всех правильно складывать носовые платки.

Берта, Мэй и вся компания засиделись далеко за полночь, обмениваясь новостями. Помимо зловонного запаха изо рта, Берта Бретуоллер отличалась напором и хваткой, которых не было больше ни у одного предводителя в Навсегда.

— Значит, ни одной весточки от Хозяйки с тех пор, как ты снова здесь? — скосив глаза к переносице, поинтересовалась Берта.

Мэй помотала головой.

Берта шумно выдохнула (остальные мгновенно отшатнулись):

— Странно. Очень странно.

Они погрузились в раздумья. Играл оркестр, Беатрис кружилась в танце с Фабио.

И тут вошла Лекси с пачкой телепаграмм.

— Уже поступают первые ответы, — объявила она с улыбкой, вручая пачку Мэй.

— Надо же, быстро как.

Телепаграммы разослали утром по всем краям и весям, которые только приходили на ум. Мэй обнадеживающе улыбнулась остальным.

— Ну! — не выдержала Берта и дернула косматую седую прядь. — Открывай уже!

Мэй сперва пролистала всю пачку в поисках послания от Хозяйки, но от нее не пришло ничего. Как там сказал Бо Кливил? «Ее тут больше нет». Что он имел в виду? Она была на балу?

— Она даст о себе знать, всему свое время, — утешила Берта.

Тогда Мэй начала открывать телепаграммы по очереди — Новый Египет, «Хламбургеры» в Бездне скорби, Катакомбы… Постепенно надежда на лицах стала гаснуть.

«Нет, спасибо, у нас другие планы на выходные».

«Записаны к зубному».

«Рехнулись вы там, что ли?»

И ни слова от призраков с Опасных водопадов.