— Здесь сидят рыцари сэйра Годвина? — спросил гвардеец.

— Здесь, любезный, здесь. Только это, знаете ли, пирушка для своих, а вас мы вроде не приглашали.

— Нам нужен сэйр Марвин из Фостейна, — холодно перебил гвардеец и добавил: — Именем короля.

Марвину неистово захотелось схватить его и расцеловать. По-братски, в обе щеки — остановило лишь то, что кто-то из ребят в зале мог увидеть и неправильно понять.

— А зачем? — спросил он.

Гвардеец бросил на его радостное лицо недоумённый взгляд.

— Арестовать велено, — отчеканил он, не особо смутившись. А следовало бы смутиться: гвардейцев пятеро, ребят Годвина — полсотни. Если бы дошло до общей драки, её исход был бы предрешён.

Но Марвин не собирался доводить до общей драки. Вот ещё — делиться с кем попало таким удовольствием!

Он шагнул к двери, взялся за неё, не глядя, толкнул. Дверь захлопнулась. Льющийся из проёма гул и свет будто ножом срезало. Стало почти совсем темно, только ветер вязал узлами продолговатый огонёк факела над аркой.

— Мессер, могу я узнать ваше имя? — спросил Марвин.

— Я сэйр Тайвонг, старший сержант гвардии его величества, — выпятил грудь тот.

— Милостивый сэйр Тайвонг, — произнёс Марвин, обнажая меч, — отныне вы мой лучший друг и брат. Если я сейчас не убью вас, после непременно напою допьяна. Я сэйр Марвин из Фостейна, валяйте, арестовывайте.

Гвардейцы засопели. Видимо, о нраве Марвина они были предупреждены заранее. Сержант вздохнул.

— Сэйр Марвин, мне бы не хотелось…

— А мне бы хотелось! — заявил Марвин и легонько кольнул сержанта остриём меча в живот. — Начнём, мессеры, ну же! Я тут без вас едва не подох со скуки!

Сержант решил более не полагаться на своё сомнительное красноречие и, сделав знак солдатам, отступил к арке.

— Эй, да вы трус, мессер! — крикнул Марвин, отбивая обрушившийся на него град атак. — Предложение поставить вам бражки снято!

После лютой тоски, съедавшей его минуту назад, он будто попал прямо в рай. Правда, ощущение это длилось всего несколько мгновений — пока он не понял, что они не собираются его убивать. Это уничтожило большую часть удовольствия. Марвин страшно расстроился и с досады ранил двоих, а потом сдался. То есть они не знали, что он сдаётся — им казалось, что они зажали его в угол и удачно уловили момент, чтобы повалить. Ну, пусть так и дальше считают. Хоть потешит немного бедолаг — тоже ведь, небось, скучают.

Кто-то из рыцарей выглянул за дверь, когда всё уже было кончено — счастье, что не раньше, а то, не разобравшись, вмешались бы и всё испортили. Хотя, в общем, и портить почти нечего.

— Эй, Марвин, куда они тебя?! — ошарашено крикнул рыцарь.

— Говорят, под арест, — бросил Марвин через плечо.

— Чей?!

— Королевский!

— О! Расскажешь потом!

Ответить Марвин не успел, потому что его уже волокли прочь. Ну, волокли так волокли — он расслабился, не давая себе труда перебирать ногами. Его конвоиры запыхтели, но делать было нечего. Сержант шёл впереди, освещая тёмную, как погреб, галерею факелом — который, вдруг понял Марвин, спёр из-под арки. Вот гад, а? Будто в своём крыле не нашёл. Он не оборачивался, кажется избегая смотреть на арестованного. Марвин надеялся, что ему стыдно.

В господской части замка Балендор он никогда не бывал, поэтому оглядывался с интересом. Впрочем, смотреть особо было не на что: его вели в основном галереями и переходами, сплетавшимися в недрах замка тесно, будто змеиный клубок.