Ничего, один раз попробует, потом уже всей птичке пропасть, поймет, что можно жить немного по-другому.

Не только около раскаленных печей свою внешность и здоровье тратить.

Глава 23

После того, как пробежался по знакомым магазинам, проверил на своем опыте, что получившие словесный отпор продавщицы-эстонки не особо хотят нарываться на новые воспоминания о своих родственниках, не противодействует мне активно.

Поэтому выкладывают по несколько наборов с конфетами и две-три пачки жевательной резинки без особых проблем, правда, смотрят не ласково, впрочем, мне от них любовь и не требуется.

Правда, и я ушами не хлопаю, когда одна из таких сразу же метнулась вглубь магазина, как только разглядела мою внешность и захлопнула за собой плотно дверь, я тоже не стал там задерживаться ни минуты.

Так, секунд двадцать погулял, не стал ничего спрашивать и некоторое время рассматривал вторую продавщицу.

Мол, не хочешь ли что-нибудь сказать?

Она не захотела общаться, поэтому лениво осмотрел прилавки с витринами и вскоре ушел из магазина, потерялся за углом и только издалека смотрел, не появится ли милицейская машина около магазина.

Не появилась, впрочем, выходя, я заметил, как вторая продавщица тоже сразу направилась во внутренние помещения. Наверняка, чтобы сказать, что парень-малолетка, очень много знающий лишнего про предков и родственников, быстро ушел и нет смысла вызывать знакомых милиционеров, чтобы разобрались с ним.

Ладно, запомню этот магазинчик, больше не стану тут светиться, нет никакого смысла нарываться на неприятности с местной милицией.

В Эстонии было больше всего коммунистов по отношению к остальным прибалтийским странам, примерно, как и на Западной Украине, вступали активно, чтобы занять руководящие должности и как можно более эффективно подрывать Советский Союз изнутри.

Могу и в других местах набрать всего, что мне требуется.

Так и сделал, набил сумку новогодними наборами, похожими в достаточной степени на скандинавские, которые уже в новое, совсем демократическое время покупали в Чухонке или Швеции.

Оставил ее в камере хранения на вокзале, после чего вернулся к Свете, которая в универмаге «Выру» никак не может определиться с своими покупками.

— Пойдем пообедаем, отложи пока то, что выбрала, — говорю я девушке, видя, что она впала в самый настоящий ступор, не понимая, на чем остановить свой выбор.

Прямо глаза у нее разбежались в разные стороны, пытаясь объять необятное и максимально правильно потратить свои сорок рублей на нравящиеся вещи. А нравятся они все и так не просто сделать выбор.

Такая обычная растерянность советского человека, не имеющего отношения к всяким блатным темам, оказавшегося внезапно в другом мире, в мире, немного похожем на настоящую заграницу. Где на всех вешалках, ну, почти на всех, висит что-то красивое и модное, такое, какого ты в жизни не видел в открытой продаже в прежней жизни.

Со швейной промышленностью, как и с пищевой, в бывшей Курляндии все обстоит на недосягаемом для остальных советских республик уровне, кроме Латвии и Литвы, конечно.

Ну, еще подпольных производств цеховиков в Грузии и Армении, однако, там и цены совсем другие.

В кафе при универмаге я беру себе и Свете рыбную уху, биточки с пюре и что-то запить, плачу что-то около трех рублей за все.

Принимаюсь за уху и теперь готов выслушать взволнованную подругу.

— Игорь, я нашла шикарный свитер, платье и еще одно платье. Все такое недорогое, прямо удивительно, однако, от чего-то одного мне придется отказаться!

Настроена девушка решительно, глаза прямо горят, видно, что потрясена предложенным ассортиментом.