Подсунул ее в руку свернутую бумажку с парой червонцев для смазки процесса, убедился, что меня правильно поняли и вскоре утром дождался звонка на домашний телефон.

— Игорек, прибегай к нам, я тебе отложила кое-что. Прихвати сто шестьдесят рублей, не забудь.

Понятно, вопрос именно с вертушкой решен, поэтому я уже через двадцать минут стоял в небольшой очереди за отложенным мне продуктом бердского радиозавода.

Внимательно изучаю аппарат, головку и пакетик с смазкой.

Хорошо, что у меня есть одноклассник, Володя, технически здорово подкованный, шарящий во всех таких вещах. Аппарат необходимо смазать прилагающейся смазкой дополнительно, все в нем подтянуть и настроить, чтобы он работал получше, чем с завода.

Володя аккуратно срезает пломбы с винтов, хотя я сразу говорю ему:

— Можешь вскрывать и так, все равно я не буду таскать его в ремонт в мастерскую при магазине. Не хватало еще, чтобы рукожопые мастера мне его полностью ушатали.

Что такое из себя представляет советский сервис, я еще могу вспомнить. Конечно, при особых отношениях и нормальном стимулировании работников этого процесса можно получать такие же нормальные результаты при ремонте.

Однако, гораздо лучше иметь такого знакомого, который может показать, как решить небольшие проблемы без посещения лично его квартиры, поставить обратно соскочивший пасик, что-нибудь почистить и отрегулировать, типа, воспроизводящих и пишущих головок.

В общем, сразу же вложить немного чужого умения и своих денег в настройку и наладку аппарата, протяжку всяких болтиков и необходимую тонкую регулировку изделия.

— Да, в принципе нормально подготовленная вертушка, только смазать ось именно этой смазкой и порядок, — подводит итог приятель.

Клеит обратно пломбу, очень аккуратно подогревая ее на огне и прикладывая на положенное место со словами:

— Если что по серьезному накроется, лучше запчасти в ремонтной мастерской заказывать, для этого пломбы необходимы. Отработает техника годик, тогда уже не будем этой ерундой маяться.

Я отдаю трешку мастеру, неплохой гонорар за час работы и Володя провожает меня до двери, передавая одну из своих бобин, чтобы я записал ему хиты.

— Да, Тасму не покупай — полное говно, осыпается после третьего раза бывает. Только Свема или Славич, — напутствует меня приятель на прощание.

Нужные сведения, сам-то я про такие хитрости советского быта давно и бесповоротно позабыл. Уже успел пару пленок казанской Тасмы купить, теперь придется продать их каким-нибудь случайным покупателям.

Учусь писать с дисков теперь уже своей вертушки на свой же магнитофон, качество получается вполне достойное. Вкладываю пока деньги в покупку пленок, реализация продукции немного застопорилась. Многие мои приятели уже обилечены дефицитной музыкой, теперь дают переписывать другим людям бесплатно или просто по-дружески.

Родители не особенно понимают, зачем я купил еще одну вертушку к уже имеющейся:

— Сынок, у нас же есть радио с проигрывателем для пластинок! Зачем нам еще одна такая же вещь?

— Такая же, да гораздо лучше. У нас техника семидесятых годов, обычное моно звучание, а я для себя купил стерео аппарат, теперь без него никак не получится работать.

Отец, конечно, не особо понимает разницу между моно и стерео, еще хорошо, что думает про мою постоянную деятельность по записи пленок, как про совсем незначительную мелочовку для зарабатывания карманных денег.

Так бы переживали с матушкой, что сын может без особых проблем зарабатывать среднюю зарплату советского человека, даже особо не выходя из дома. Со временем, конечно.

Конечно, хорошо бы заиметь еще аппаратуру, на которой я смогу писать кассеты и совсем было бы отлично, если бы она оказалась японская, как у того же Димы.

Однако, это только мои розовые мечты, родителей на полторы тысячи рублей я точно не раскручу.