Уверен теперь, местные за меня порадуются, очень у них популярны такие рассказы, как деревенский двоим или троим городским накостылял.

Да, дядя у меня крепкий мужик, достаточно боевой такой, прятаться от заезжих не станет. И еще, в деревне есть семья из восьми братьев, которых все зовут Чапайкины за многолюдность и боевой характер, взрослые уже мужики. Правда, сейчас проживают с родителями только двое из них, зато, прямо напротив нашего дома.

— Чего полез бить парней палкой? Совсем нельзя было на словах договориться? — интересуется дядя.

— Похоже, что нельзя, да и я не стал разговоры городить. Я там один, в чужом районе, приехал к местной девке, которую там кто-то гуляет, — пожимаю плечами я.

— Ну, то, что поперся к Катьке в гости — это явно сглупил, — подтверждает дядя мои нерадостные мысли.

С этим я не спорю и признаю про себя, что это вторая моя серьезная ошибка в новой жизни, после того, как я спалился на продаже книги на Литейном.

Новая жизнь — новые ошибки. Да и дальше их много будет, в новой и незнакомой для меня жизни.

Пока мне везет, однако, и опер меня не забудет, и продолжение корриды с парнями с Механического завода мне обеспечено.

— Вообще, Механка воюет с Центром и еще с кем-то, с Левым берегом у них отношения нормальные. Так что, можно было не устраивать драку, да еще такую кровавую, — просвещает меня родственник.

— Не знаю. Сразу предъявили Катьке за меня и обозвали лопухом, потом в велик вцепились. Чего на них смотреть, что ли? Тем более, один, который сильнее пострадал, тоже хорошим боксером оказался. Наваляли бы мне и все, футболку бы порвали, а кроссовки сняли с бесчувственного тела, сто процентов, — объясняю я ситуацию, как вижу ее сейчас.

Карательная экспедиция приехала на следующий день, часам к шести раздался около пруда рев нескольких мотоциклетных моторов и через несколько секунд на площади перед нашим домом закружили шесть таких советских чопперов, типа Яв и Минсков с Восходами.

Приехавших разбираться с возникшим вопросом оказалось целых восемь парней и один молодой мужик, с нашей стороны на шум моторов вышли мой дядя, двое Чапайкиных, еще двое взрослых мужиков, все деревенские мальчишки и, конечно, я собственной персоной.

Впрочем, предупрежденные деревенские мужики подтягиваются со всех концов деревни, в руках у многих длинные колы и поначалу выглядевшие молодцами приехавшие горожане начинают тревожно оглядываться, понимая, что уже проигрывают в численности и тяжелом оружии.

Что их визит не стал сюрпризом и деревенские успели договориться и подготовиться.

Поэтому начинают нормально разговаривать с дядей и договариваться о материальном возмещении для пострадавшего парня.

У меня самого за оградой дома припасены вилы, хотя, от топора дядя отказался и посмотрел на меня с опаской. Похоже, тоже не узнает смирного племянника в подростке, собирающемся колоть и рубить приехавших, возможно, просто поговорить парней.

Я же точно уверен, если не хочешь драться, сразу покажи что-то серьезное, типа топора для колки дров и шансов на договориться окажется заведомо больше.

Через десять минут разговоров между старшими, меня позвали в круг, задали вопросы, выслушали ответы, потом взрослый мужик с татухами на руках объяснил, в чем я не прав:

— Подрались бы на кулаках, проблем бы не было. А так ты виноват конкретно, что за палку схватился!

Нет, на языке меня у приезжих точно не получится уболтать и всю вину за все случившееся на мои плечи взгрузить, не тот я уже человек:

— Ага, может, еще на пиписьках с ними померяться? Шли за мной, докопались, обозвали лопухом, дорогу преградили, велосипед за руль хватали! Чего-то еще надо ждать, что ли? Я в терпилы не согласен попадать, поэтому, отправил туда парней.