— Черт, все же меня заметили, а легкая прогулка превратилась в опасное мероприятие! — мелькнуло в голове.

Милиционер, взрослый, черноусый мужик бежит ко мне и находился еще в пяти метрах, поэтому я вставил аккуратно дрын в дверной проем не так уж и спеша, закрепил его и даже начал запихивать книги по одной в знакомые сумки мужиков, когда представитель закона рванул дверь.

Сила, с которой он это сделал показала мне наглядно, в какой опасной ситуации я оказался, хотя, наивно рассчитывал на пару минут спокойного исчезновения из подъезда.

Железная ручка с пластмассовыми накладками, в которую просунута моя палка треснула, немного подалась и дверь открылась на пару сантиметров. Потом снова рывок и еще немного увеличилась щель, после чего я схватился за саму ручку одной рукой, пытаясь амортизировать рывки незаурядно сильного физически милиционера.

Это мне немного удалось, я держал одной рукой ручку, второй с огромным трудом запихнул пару книг в сумку, после чего, за очередным могучим рывком снаружи кто-то упал на землю, судя по шуму и заорал от боли.

— Что такое? Чего орешь? — раздался голос за дверью.

— Какой-то гаденыш мелкий похватал брошенное спекулянтами добро и теперь прячется в подъезде! — услышал я слова черноусого мента и даже немного обиделся за столь уничижительное название своей персоны.

— А чего у тебя вся рожа в крови? — снова первый голос.

— Так, товарищ лейтенант, ручку дверную оторвал рывком и краем ее щеку распорол, — ответил мой преследователь.

— Да тебе в больницу нужно, вон как кровь хлыщет, — эти слова снова наполнили мое сердце немой радостью и справедливой тревогой.

Опять кто-то из милиции пострадал от моих рук и это мне может припомниться когда-то. Единственно, что рассмотреть меня сержант со спины хорошо точно не мог, однако, возможно, милиция расспросит всех задержанных про вора, если не смогут арестовать меня в подъезде. На тему — кого нет среди задержанных из тех, кто тоже торговал с остальными. Впрочем, это мог и местный житель, какой-то подросток, пошакалить на брошенном спекулянтами товаре, замучаешься всех виновников ранения сержанта острым краем ручки устанавливать.

Мужики-конкуренты сдали бы меня с удовольствием, может и сдадут даже, однако, они сами про меня ничего не знают, звонил я им из будок уличных телефонов.

Впрочем, АОНов еще здесь, наверняка, нет, особенно в коммунальных квартирах, звонил бы с домашнего, моего номера они бы все равно не знали.

Однако, тогда номер могли бы узнать по запросу в АТС сотрудники милиции, если бы у них появилось большое желание, что достаточно сомнительно.

Во время этого диалога я споренько запихиваю обоими руками оставшиеся лежать на полу подъезда книги и уже готов убегать наверх.

— Вот, только поправлю свою палку, сорванную со своей позиции могучим сержантом и уйду, — подумал я, как почувствовал еще один рывок двери, только совсем слабый. Что и понятно, теперь остается только саму дверь за края доблестной милиции дергать.

— Лом тут нужен, товарищ лейтенант, — услышал я предложение сержанта, — Уж я сильно дергал. Никто бы не удержал дверь против меня.

— Давай в машину и в больницу, ты уже много крови потерял, Абросимов! Позови мне кого на помощь и пусть лом посмотрят у дворника! — услышал я и у меня совсем отлегло от сердца.

Видно, что начальник здорового сержанта точно не рассчитывает справиться с дверью своими силами. Я еще раз проверил, как крепко вставлена палка, пошевелил ее, как вдруг с той стороны услышал неожиданное обращение ко мне:

— Правонарушитель! Вы, который за дверью! Ваше деяние называется кражей, советую вам сдаться прямо сейчас.