Экономить родительские деньги я больше не собираюсь, знаю, что с ними случится в не таком уж и далеком будущем. В какой мусор они превратятся через десять с небольшим лет.

После пиршества мы гуляем мимо магазина «Балтика», где решилась судьба моей семьи в суровом семьдесят первом году.

К тому времени у моего отца созрела настойчивая идея покинуть патриархальный город на Волге и перебраться поближе к местам, где он служил в армии.

То есть, в Ленинградскую область.

Настолько настойчивая, что разговор даже шел о разводе достаточно крепкой до этого момента семьи.

Он у меня вообще такой, достаточно непоседливый, любит путешествовать, только по разным местам работы, а не по курортам, в отличии от меня. Именно путешествовать, как советский человек, за новой работой и свежим трудом.

Я буду учиться в девятом классе, когда батя укатит за длинным рублем на Дальний Восток, пропадет там на целый год, пытаясь устроиться на плавбазу или еще куда. После его возвращения в семье появится цветной новый телевизор за семьсот рублей и много фотографий из разных общежитий с мужскими коллективами. Мне то очень понравилось тогда жить более-менее самостоятельно, только присматривать за сестрой, мать возвращалась с работы к семи вечера уставшая и только успевала приготовить нам еды на завтра.

Без отцовского контроля жилось отлично, даже двойка по алгебре в четверти не испортила мне настроения.

Глава 5

ИСТОРИЯ СЕМЬИ И МЫСЛИ О БУДУЩЕМ

В основном, такая идея у отца созрела по меркантильным причинам, кроме имеющейся любви к перемене мест.

Потому что в трех местах Ленинградской области, как он доподлинно узнал, начались всесоюзные стройки и чтобы заманить дефицитный нынче рабочий класс, там в ускоренном порядке раздают квартиры, чего совсем не наблюдается в таком месте, как патриархальный город на Волге, весь усеянный маковками церквей.

Приятели отца с часового завода и через тридцать лет, во время нашей поездки на родину, еще далеко не все оказались живущими в своих квартирах, многие продолжают перебиваться с семьями в бараках, как в конце шестидесятых.

Вот, именно эта мысль — получить благоустроенную квартиру и перебраться поближе к Ленинграду, как огромному городу и колыбели советской цивилизации из волжского, скажем прямо, захолустья послужила основой такого переезда моей семьи на северо-запад нашей необъятной Родины.

Да и у детей всяко больше шансов окажется в колыбели Октябрьской Революции на достойную жизнь.

Не сказать, чтобы отца измучил квартирный вопрос, ибо, не смотря на свою молодость и недолгий стаж работы шлифовальщиком на часовом заводе, он успел там закончить техникум и построить кирпичный дом на высоком берегу притока Волги.

Отец так и не признался, как у него такое получилось, рассказывая что-то о денежном пособии молодой семье и ссуде на стройку в размере семисот рублей, полученной от часового завода.

Однако, откуда взялись дефицитные в такое время кирпичи, цемент и прочее добро для постройки частного дома?

Молодая семья получила участок на берегу реки, сначала построила маленькую сараюшку, где я прожил полгода во младенчестве и за пару лет выстроила кирпичный дом нормального размера, при небольшом денежном участии со стороны родителей жены, а именно ста рублях, подаренных на крышу дома.

Дед у меня оказался довольно прижимист на деньги, я же пошел в него, пусть и не до такой степени. Зато, бабушка моя, мудрая женщина, любила тратить найденные в доме заначки деда и обзывала мужа редким именем — Скорпионом Мардарьевичем.

Дед, кстати, хоть и отвоевал все четыре года, был не очень доволен советской властью, ибо, в семнадцатом году служил как раз в Петрограде мальчиком при лавке.