— Спасибо, Тагари, — слез с коня Алексей. — Отдыхай, а я сейчас соберу вещи. Мне нужно будет вернуться обратно в посёлок красноармейцев.

— Э-э-э, брат, я к тебе извозчиком не нанимался! — возмутился парень. — Слушай, я уже сплю на ходу, а ты предлагаешь мне обратно скакать.

— Тагари, дорогой ты мой, прости, но на кону жизнь почти всего посёлка и моей супруги с дочерью. И только ты можешь сейчас помочь.

— Эх… — тяжко вздохнул он. — Ладно. Я пока посплю. Разбудишь меня, как будешь готов, — цыган завалился на лавку у дома главы общины.

Алексей побежал в баню и умылся в холодной воде. Смыв с себя чужую кровь и сажу, перемешанную с потом, он вернулся в дом. Оделся в плотные льняные штаны, намотал на ноги портянки и обул походные сапоги из выделанной кожи. Поверх свежей льняной рубахи он накинул свою видавшую виды спецовку. За год она была заштопана в разных местах и застирана настолько, что потеряла свой первоначальный синий цвет. Светоотражающие элементы отвалились, а надпись УК «ЭВК» почти стёрлась и выцвела.

Всё это дело он прикрыл разгрузкой, честно добытой в бою с чистильщиками. Туда он сложил четыре магазина от автомата, пару гранат, две обоймы его любимого ТТ и свой охотничий нож. В вещмешок отправились пара бутылок с водой, вяленое мясо, спички, кусок ткани, немного овощей и небольшой котелок. Идти придётся примерно неделю при наилучшем раскладе. Проверив всё, Алексей взял автомат, закинул вещмешок на спину и вышел на улицу.

— Тагари вставай! — потряс он за плечо спящего цыгана.

Парень кое-как открыл глаза, и посмотрел одурманенным взором на главу общины.

— Ты что, серьёзно собрался в погоню за ними? — широко распахнул он глаза и удивлённо уставился он на Воронцова.

— Да, Тагари, я должен их спасти, и выбора у нас нет.

— Ладно, не мне тебя отговаривать. Зная тебя и твой дар, я верю в то, что у тебя получится.

Тагари отвязал коня и подвёл его к воротам. Воронцов дал команду, после чего тяжёлые ворота со скрипом открылись.

— Запрыгивай, и поехали, — забрался в седло цыган.

Воронцов забрался на спину коня, и они отправились обратно.

В посёлке красноармейцев кипела работа. Народу заметно прибавилось. Люди дружно разгребали завалы и хоронили мёртвых. Что интересно, всех своих мертвых товарищей пираты забрали с собой, видимо, чтобы похоронить на родине с почестями.

Воронцов нашёл Татьяну и попросил у неё одну лодку, которую не жалко, для переправы на правый берег. Он решил, что пойдёт по правому берегу реки, поскольку там больше шансов найти уцелевшую дорогу. Идти по хоть какой-то дороге лучше, чем пробираться по левому берегу через чащу.

Женщина молча выделила ему деревянный кулас — узкую длинную лодку, с плоским дном, которая идеально подходила для того, чтобы плыть одному.

Алексей нашёл среди толпы, Мишаню и Тимура, с которыми горячо попрощался и отдал борозды правления в руки Михаила на момент его отсутствия. Тимур порвался отправиться с ним, но Воронцов его резко отсёк.

— Помнишь, я говорил тебе про мой дар?

— Помню.

— Так вот, я не хочу, чтобы ты погиб из-за него.

Тимур расстроился, но лишь молча кивнул.

Товарищи проводили Алексея до лодки, после чего молча наблюдали за тем, как он гребёт на середину реки. Лодку подхватило теченье и понесло вниз по реке.

Алексей ударно работал веслами. Спустя несколько минут остров остался у него за спиной. Он прикинул скорость, и понял, что если будет плыть без остановки, то есть шанс догнать, корабль пиратов по воде.