— Берегитесь! — брызгая слюной, заорал Грэй. — Сзади!

Шериф развернулся.

— Какого черта вы тут творите? Парня здесь заковали?

— Ну да.

Стреляйте же, стреляйте в него! — мысленно призывал Грэй.

— И мне ни слова не сказали, — продолжил страж закона. — Ну что за парочка жадных эгоистичных засранцев?! Поди, сами-то ему каждую ночь засаживали!

— Ну, слышь, Бобби. Мы, это, не думали, что те пацан будет интересен. Но теперь, типа, знаем, та что в любой момент можешь угоститься.

— Бля-a, — прорычал шериф и начал расстегивать ширинку. — Да я так заведен, что сейчас даже дырку в стене готов выебать.

Халл кивнул на Грэя.

— Ну во те и дырка.

Грэй почувствовал, как все рассыпалось, на маленькие камешки. То, что оставалось от внутреннего стержня, питавшего надежды и дававшего силы, было обрушено ударом невидимого молота прямо в его основание. Последний лучик надежды оборван. Как серпом… Почва выбита из-под ног.

— Лицом к стене, сучка, — приказал страж закона. — Я на диком взводе. Нереально нужно засадить, — cейчас Грэю даже не давали времени опуститься на колени, шериф просто припер его к стене и готовился оттрахать прямо так, стоя! Блюститель порядка терся оголенной промежностью о зад Грэя, протянул руки, чтобы схватить его за соски́. — Да, я быстрый на подъем. Давненько не выпадал шанс так спонтанно кому-то в жопу засадить.

— А он хорош. Умеет жопу сжимать, када твой член внутри него. И сосет чертовки хорошо. Бобби, просто чертовки хорошо.

Во время весьма жесткой прелюдии, когда ягодицы Грэя раздвинули и смочили анус плевком, его голова была прижата к стене под таким углом, что он смотрел в сторону окна и мог видеть, что происходит во дворе.

— Походу, Кэйри Энн к те небезразлична, городской, — раздался сзади голос Халла. — Пади, наплел ей, что увезешь отсюдова, если она те поможет, а? Джори сейчас стопудово уже учит уму-разуму эту тупорылую корову. Как пить дать. Грустно, знаешь ли, узнать, что тя сестра предала. Но, с другой стороны, прикинь, какая пруха: из всех мусоров, которым она могла нас сдать, из всех в окру́ге эта кошелка выбирает как раз того, кто нам помогает проворачивать дела.

Больше Грэй уже ничего не слышал. Его опять насиловали. К горлу подступила желчь.

Мужчина так крепко сжал челюсти, что зубы заскрежетали. Зрение расфокусировалось. Один глаз смотрел во двор. Джори уже отдубасил свою сестру и сбил с ног. Она лежала на земле. Девушка смотрела наверх, из окровавленных губ раздался крик. Джори гоготал, подкидывал в воздух ее дочку, раскручивал на руке, как корж для пиццы. И вдруг он запустил тельце прямо в металлический короб, закрыл опустил крышку и начал закрывать замки́.

А что же Грэй, спросите Вы?

Грэя в это время трахали. Привычно со вкусом трахали. Но было одно отличие от близости с Халлом. Член шерифа… был еще больше.

* * *

Грэй был начинен с обеих концов.

— Вииишь! — завопил Халл, его шланг был все еще погружен в глотку Грэя.

Джори был занят другой частью тела, проворно наяривая сзади.

— Да черт бы его падрал! У парня там седня еще у́же, чем давеча.

Грэй старался абстрагироваться, мысленно представить, что все это происходит не с ним. Просто представь себе. В воображении мужчины — это не его рот сейчас сосал Халловский член, и не в его задницу ритмично входил поршень Джори.

— О, да! Сейчас залью его дупло! Во мне стока многа накопилось, что у него из носа польется.